Загадка последнего Сфинкса

Пойдешь ко мне помощником?

– Нет. Уволь! Уж лучше я буду скромно руководить конструкторским бюро. Да и ты в сыщики не годишься.

– Умеешь зарубить на корню хорошую идею. Впрочем, не злорадствуй, я пошутила! Еду в Москву, потому что надоело сидеть без толку в четырех стенах и слушать завывание вьюги. Знаешь, какие здесь снега?

– Догадываюсь.

– Скучный ты, Карелин, зануда и сухарь!

– Спасибо, – улыбнулся он. – Ты не скупишься на комплименты. Пожалуй, возьму тебя секретаршей в бюро. Печатать умеешь?

Астра сделала паузу, чем снова его насторожила.

– Ты прав, обойдемся без агентства, – заявила она. – Сыщик-любитель тоже неплохо. Мисс Марпл, например. Живет себе старушенция, и где ни появится, там непременно кого-нибудь прикончат. Полиция ищет убийцу, а она развлекается, разгадывает головоломку по каким-то совершенно незначительным, косвенным деталям.

– Сомнительное развлечение.

– К тому же у меня есть зеркало, ты не забыл?

– М-м-м… помню… – сдерживая смех, промычал Матвей. – Оно заменит нам целый штат: оперативников, аналитиков, экспертов, информаторов…

Астра или не уловила сарказма, или проигнорировала.

– Смотреть в зеркало жутко увлекательно! – воскликнула она. – Я как сяду напротив, так и уплываю туда, в его глубину. Задаю вопросы и жду ответа.

– И что ты там видишь? – осторожно поинтересовался он.

– Разное. Три дня назад пески видела… пустыню… и статую сфинкса, размытую, как через матовое стекло.

– Может, у тебя в глазах рябит?

– Не исключено. Или мне предстоит поездка в Египет.

Там зимой хорошо, не жарко, только и гулять по Долине Царей… любоваться пирамидами. Ты видел пирамиды?

– По телевизору. Что в них интересного? Камни и камни…

– У вас там в Москве ничего не случилось? – вдруг спросила Астра. – А то у меня телика нет, отстала я от жизни.

– Как же?! У нас знаменитого скрипача убили! – съязвил Карелин. – Можешь приступать к расследованию. Пора устроить зеркалу испытание.

Лучше бы он промолчал…

* * *

Художник вынес портрет в холл и установил на специальной подставке – он всегда так делал, прежде чем вручить работу заказчику.

Сам встал чуть в стороне, со сложенными на груди руками и выражением полнейшего довольства на лице.

– Ну, как? Чудесно, не правда ли? В этом портрете я превзошел сам себя! – без тени смущения заявил автор шедевра.

Господин Теплинский, зная его репутацию и эпатажный стиль, все-таки оказался не готовым к тому, что увидел, – закашлялся, залился краской.