Загадка последнего Сфинкса

Дескать, женщин он раздевает исключительно на картинах, предпочитая эстетическую эротику сексуальной.

– Откуда ты знаешь?

– Мы же родственники, как ни крути, – рассмеялась она. – Причем близкие.

– И ты до сих пор не затащила его в постель?

Домнина поморщилась:

– Фу! Как ты вульгарен! Лучше расскажи о Никонове. От какого яда он умер, удалось установить?

«Уж не собирается ли она отправить пасынка вслед за мужем? – подумал Баркасов. – Только другим путем?»

– Признаться, я не интересовался… – пробормотал он.

 – По сути, музыкант умер от удушья. Паралич дыхательных мышц… что-то в этом роде. – Актер погрустнел, вздохнул и глотнул еще водки. – Давай оставим сию скорбную тему. Поминать мертвых на ночь – дурная примета.

– Как ты думаешь, убийцу найдут?

– Боюсь, что нет. Улик никаких не обнаружили, насколько мне известно… кроме злосчастной булавки. Подозреваемая номер один – жена, которая имела глупость зайти к Никонову перед концертом.

Доказательств ее вины не имеется, иначе ее бы уже упрятали за решетку. Я звонил Олениной, выражал соболезнования… Она в отчаянии. Зятя не вернешь, так хоть доброе имя дочери следует отстоять. Милиция копается в семейном грязном белье… Все, кому не лень, обсуждают эту ужасную драму. Главное – был бы толк! А дело-то, по-видимому, зашло в тупик.

Баркасов содрогнулся. Он был весьма щепетилен в вопросах личной жизни, не любил давать интервью и на дух не выносил журналистов.

– Бедные люди! Им приходится отвечать на кучу дурацких, бесцеремонных вопросов! Врагу не пожелаю такого.

Воображение живо нарисовало актеру допрос следователя, и он снова потянулся к бутылке.

– Хватит, – возмутилась Александрина. – Терпеть не могу, когда у мужчины стеклянные глаза! Ты скоро под стол сползешь.

– Н-ни-ког-да…

– Слушай, кто-нибудь из ваших едет на гастроли на острова? Ява, Борнео…

– В Индонезию, что ли? К сожалению, география наших поездок несколько иная, – состроил дурашливую рожицу комик.

 – Саратов, глушь, деревня.

– Не прибедняйся.

– В крайнем случае Крым или Сочи. Но сейчас не сезон! А что, прелестнейшая, тебе некуда надеть новое бикини?

Она наклонилась к его уху и прошептала:

– Читал стихотворение Пушкина «Анчар»? Кажется, эти деревья растут в тропиках?

– Ты опять про яд? – отшатнулся Баркасов.