Загадка последнего Сфинкса

]»? Я как раз вынашиваю новый замысел… Это будет бомба! Эротический апофеоз! Твое тело подойдет как нельзя лучше.

– Заткнись! – прошипела женщина в черном спортивном костюме.

Шапочка свалилась с ее головы, и волосы рассыпались по плечам: ставшие притчей во языцех рыжие кудри, вернее, медно-золотистые с красным отливом. Цвет тициан.

В темноте этого нельзя было увидеть, но художник пользуется внутренним зрением.

– Тебе мало «Трапезы блудницы»? – усмехался Домнин. – Узнаю неуемный аппетит дражайшей мачехи. Ты во всем такая ненасытная, как в жажде попасть на мои полотна? Можешь не отвечать.

– Негодяй!

– Будешь грубиянить, вызову милицию. Ты незаконно проникла на мою территорию, взломала замок… нанесла материальный ущерб. Посмотри, какой погром ты учинила! Я еще не знаю, чем ты успела набить карманы, мамочка. Следовало бы тебя обыскать!

Он щелкнул выключателем, и желтая лампа под потолком залила место «побоища» тускловатым светом.

– Сволочь… – в бессильной ярости заплакала Александрина.

– Надо было предупредить о посещении. Я и подумать не мог, что ты занимаешься грабежом! Решил, что в мастерской орудует вор. Ты еще легко отделалась, у меня тяжелая рука, я мог испортить твою неземную красоту. Где ты взяла ключи?

Домнин вспомнил, что года два назад потерял ключи от мастерской, но замков менять не стал: если кто и влезет, то поживиться будет нечем.

– Ты их сам забыл… у отца.

– А ты припрятала до лучших времен, – догадался художник. – Надеялась обобрать еще и меня. Папашу общипала, как рождественского гуся, теперь за меня взялась?

– Мерзавец, скотина! – затопала ногами она. – Не смей меня оскорблять!

– Да у меня и слов-то таких нет, – притворно смутился Домнин. – Тебе ведь какой эпитет ни подбери, все меркнет в сравнении с оригиналом. Что ты здесь искала? Деньги я держу в банке, драгоценностей не ношу. Краски хотела стырить или набор кистей?

– Как ты вульгарен, Игорь.

– А ты у нас маркиза де Помпадур! Дама из высшего общества! Зачем ты забралась в мою мастерскую, признавайся? Или будешь объясняться с милицией.

– Не тешь себя иллюзиями, – осмелела мачеха. – Никто не приедет. Взлома нет, ничего не похищено. Здесь и в самом деле брать нечего.

– Что же привело тебя сюда?

Еще не закончив фразы, художник уже понял, какая оказия приключилась с меркантильной до мозга костей вдовой отца.