Загадка последнего Сфинкса

Он не раскается, что предложил мне руку и сердце!»

Их брак оказался неожиданно счастливым. Чем ближе молодая жена узнавала Михаила, тем сильнее к нему привязывалась. Он был умен, решителен, нежен в постели, щедр и трогательно ласков с супругой. Может, Теплинский имел любовниц на стороне, но Инга о них не знала. Муж ни в чем ей не отказывал, потакал ее прихотям и ни разу не упрекнул, что она ушла из балета.

– Хочешь, я куплю тебе танцевальный зал? – однажды предложил он. – Откроешь балетный кружок для детей.

Инга согласилась.

Со сладкой тоской она вновь надела трико, пуанты и встала к станку. Быстро вернула былые навыки. Балетный кружок? Почему бы и нет?

Занятия с маленькими девочками и мальчиками развлекали ее, потому что собственных детей у Теплинских не было. Хотя до Инги Михаил Андреевич уже был женат и от первого брака имел дочку и сына.

Инга пошла в специализированную клинику и узнала, что никогда не сможет стать матерью.

– Редкая патология, – развел руками профессор. – Лечению не поддается.

– А за границей?

– Бесполезно. – Он сочувственно покачал головой. – Только деньги зря потратите.

Она не сразу вернулась домой, долго бродила по улицам, жалея себя, упиваясь своим горем. Как сказать об этом мужу? Он деликатно молчит, не задает никаких вопросов. А сам, наверное, страдает, мучается. Женился второй раз, и опять неудачно.

Вечером она глотнула коньяка для храбрости и… призналась:

– Я бесплодна, Миша. Не смогу родить тебе ребенка. Никогда, понимаешь?

– И не надо, – спокойно ответил он, поглаживая ее по руке.

 – У меня уже есть дети. Я люблю тебя. Разве нам плохо вдвоем?

– Почему ты развелся со своей первой женой?

– Сначала она хотела денег, потом начала устраивать скандалы по любому поводу, затем спуталась с моим заместителем… В общем, пошлая и гнусная история. Да и не любил я ее. Потому, наверное, не спешил домой, дневал и ночевал на работе.

– Зачем же тогда женился?

– Сам не знаю. Пока тебя не встретил, я как будто спал. Все женились, и я женился.

Ты не горюй из-за детей, нет так нет. Раз бог не дает, ему виднее.

Инга еще неделю поплакала и успокоилась. Дети Теплинского приезжали к ним на выходные, иногда на праздники, и она привыкла к ним, начала считать своими. Бывшая жена Вера ревновала, устраивала разборки по телефону:

– Ты у меня мужа увела, а теперь за детей взялась? Их я тебе не отдам! Своих нет, так ты решила моих сманить?

– Они мне не чужие, – возражала Инга. – Миша им отец.