Свод небес

Однако незнакомец теперь не отставал ни на шаг, следуя рядом с Марфой и рассказывая ей историю храма и некрополя, где покоились купцы, князья и тайные советники.

Незнакомцем оказался архитектор Филипп Катрич, хорошо сложенный, привлекательный, довольно сдержанный, обходительный. Катрич показался Марфе взрослым, уже состоявшимся мужчиной, и его любезное и участливое к ней отношение несколько пугало ее. Однако она поддалась его настойчивому стремлению поделиться с ней своими знаниями и различными незатейливыми историями, так что позволила ему сводить себя как к могиле княгини Кац…й, так и завести себя в сам главный собор, в котором рабочие как раз укладывали гранитные плиты пола.

Оказалось, что Катрич работает в проектной компании и многие проекты недавно возведенных в столице зданий принадлежат ему. Недалеко от собора, на территорию которого зашла в тот июньский день Марфа, у Филиппа проходила деловая встреча, после которой он и зашел сюда.

После долгой прогулки по территории реставрируемого монастыря и короткой экскурсии в самих стенах древнего собора, Катрич предложил Марфе подвезти ее до дома.

Марфа отказалась. Однако Катрич решительно настаивал на своем предложении, и Марфа уступила, указав Катричу неверный адрес своего дома.

В тот день Марфа опоздала к ужину. Мать ничего не сказала ей, однако молчание ее, напряженное, какое-то драматически-вымученное, было красноречивее всяких речей.

Марфа не рассказала матери про Катрича, решив, что встреча эта не имеет особой значимости.

Но когда Катрич вдруг появился на ее выпускном (в первую их встречу Марфа сказала ему, где учится), то Марфе ничего не оставалось, как представить его своим родителям.

Стоит ли говорить, как преобразилась Алексина Тимофеевна, как повеселело ее лицо, и как исчезла из ее глаз холодность, и как появился в них возбужденный жадный блеск, когда она узнала, кем является Катрич, и подсчитала его приблизительный месячный доход. Кирилл Георгиевич спокойнее воспринял новое знакомство, однако, подстрекаемый женой, заводил теперь во время семейных обедов полезный, по его мнению, разговор о надобности дальнейшего устройства личной жизни старшей дочери, утверждая, что в гнезде засиживаются только никуда не годные птенцы.

Скорое развитие событий никоим образом не затрагивало струн аморфной души Марфы, воспитанной на аксиомах, установленных ее требовательной, не склонной к романтизации матерью.