Свод небес

Строительство же целого района не только лишило бы местных жителей покоя на долгие месяцы или даже годы, но и отняло бы у поселка ту его прелесть, которую составляли эти самые казавшиеся бескрайними просторы, душистые перелески и небо, куда вонзились бы крыши высоток.

Катричи, конечно же, подписали все то, что с ревностностью правозащитника предлагал им для подписи активист. За пространным разговором, которого нельзя было избежать с таким болтливым и энергичным человеком, как этот общественник, выяснилось, что его малолетняя дочь поступила в школу с углубленным изучением английского языка, но что у нее большие трудности с ним, а вблизи дома не представляется возможным дополнительно заниматься языком, потому как нет репетиторов.

Тут Филипп ненароком сказал о том, что во время обучения на филологическом факультете Марфа получила и вторую специальность, которая позволяла ей преподавать как русский, так и иностранный язык, а именно английский. Активист со всей присущей ему энергией отреагировал на это поверхностное и сказанное без всякой цели сообщение, принявшись уговаривать Марфу позаниматься с его дочкой. Марфа не заставила себя долго убеждать, с заметной радостью согласившись на это предложение.

Вслед за дочкой общественника, который не преминул рассказать всем об успехах своей дочери, к Марфе стали ходить новые ученицы и ученики – отпрыски тех, кто жил в коттеджном поселке и в городке, что стоял недалеко от него, и кто был знаком друг с другом по причине сходного социального положения. Так у Марфы появилось занятие, к которому она относилась со спокойным интересом и увлеченностью, несколько отвлекаясь теперь от мыслей об одиночестве.

Но скоро среди учеников Марфы появились дети и из простых семей – многие жили в соседней с поселком небольшой деревне в две улицы. Причиной послужила неразговорчивая горничная – женщина, которая жила в этой самой деревне и приходила к Катричам убирать в доме. С Марфой она говорила всегда мало, но однажды, когда от Марфы ушел один из ее учеников, горничная робко вошла в гостиную, где Марфа складывала учебники в ожидании нового ученика, и обратилась к ней:

– Марфа Кирилловна… – услышала Марфа на удивление прямой и добродушный голос горничной.

 – Я сказать хотела, спросить… Вы знаете… – Она неожиданно замялась, так что Марфа даже невольно улыбнулась ей и подалась вперед, выражая тем самым готовность выслушать и принять все то, что горничная собиралась сказать. – Знаете, у меня племянница есть, в школе учится.