Свод небес

Он считал, что Марфе просто не хватает общения, и старался как можно чаще бывать с ней в театре или у друзей, и тогда Марфа становилась как будто веселее, всякая раздражительность исчезала из ее речи, на губах появлялась тень улыбки, а на щеках играли миловидные ямочки. Филипп не замечал, что Марфа преображалась преимущественно тогда, когда там, куда она шла с мужем, был Зимин – всегда красивый и обаятельный.

Возможно, не замечала причины этой своей перемены в себе и сама Марфа: при виде Зимина в ней словно успокаивался какой-то нерв, а душу разжимали свинцовые объятия тоски.

И ей снова было легко и радостно, как и в далекий, уже как будто позабывшийся апрель, когда она стояла посреди сквера, доверчиво глядя в голубые глаза и внимая устам, вселявшим в нее несбыточную надежду. Ей казалось, будто надежда вновь возрождается в ней, и безысходность, которая все больше окутывала ее, рассеивается под ее воздействием.

Вначале Зимин не проявлял никакого интереса по отношению к Марфе, замечая, однако, ее особое отношение к нему.

Зимин всегда пользовался успехом у женщин, но внимание Марфы, жены человека, с которым он зарабатывал хорошие деньги, вызывало в нем только осторожность. Он старался никогда не оставаться с ней наедине, всегда любезно принимал ее благосклонность, но не распалял в ней опасной для него страсти. Зимина останавливали не столько хорошие и даже дружеские отношения его с Катричем, сколько доход, который приносили ему эти дружеские отношения. Связь же с Марфой, пусть даже мимолетная и ни к чему не обязывающая, могла лишить его всего, чем он так дорожил.

Однако на третьем году брака Марфа, воспринимавшая теперь Зимина едва ли не как члена семьи, стала замечать ту перемену его отношения к ней, которая необыкновенно ей льстила. Он перестал избегать ее общества и проявлял к ней теперь то внимание, которое она искала в отношениях с ним с самого первого дня их знакомства. Перемена эта была едва заметна для окружающих, но Марфа чувствовала ее и необыкновенно радовалась ей, как радовалась бы любой другой перемене, которая ворвалась бы в ее пресную, однообразную, лишенную всяческих надежд жизнь.

Что породило эту перемену отношения к ней Зимина, Марфа не знала, и едва ли причины этой перемены интересовали ее. Она снова стала весела, стала меньше злиться на мужа и просыпалась теперь с улыбкой в предвкушении нового дня, когда Марк мог заехать к Катричам в отсутствие Филиппа.

Начались эти приезды около недели назад.

Было воскресенье.