Свод небес

Ездила она на машине редко, потому что ездить ей было некуда. Теперь, заводя двигатель, Марфа испытала еще больший душевный подъем от того, что у нее появилась как будто важная в жизни цель, и она могла свободно достигнуть ее, самостоятельно доставив себя к ней.

Спустя полчаса езды по свободной пригородной трассе, Марфа въехала в Москву и скоро остановилась напротив многоэтажного жилого дома, расположенного недалеко от центра.

Зимин удивился приезду Марфы, хотя удивление почти совсем не отразилось на его лице, которое тут же приняло приветливое и привычно-услужливое выражение. Он был в рубашке и костюмных брюках – должно быть, он только недавно вернулся домой.

Марк пригласил Марфу в гостиную. Она прошла в просторную, показавшуюся ей слишком темной от непривычных темно-серых тонов комнату, и остановилась, рассматривая простой интерьер, в котором преобладал строгий минимализм.

Зимин, расценивший приезд Марфы так, как расценил бы его всякий мужчина, не стал расспрашивать ее о причинах, которые привели ее к нему, а, с секунду помедлив, подошел к ней и, развернув ее к себе, крепко сжал пальцами ее плечи, впившись своим проницательным взглядом в ее глаза, встретившие его глубоким янтарным блеском. Он не увидел во взгляде Марфы ничего, кроме этой медовой глубины.

Только губы ее, слегка приоткрывшись, так что он почувствовал на своих губах ее дыхание, произнесли:

– Принеси мне что-нибудь выпить…

Зимин впервые за все время знакомства с Марфой испытал влечение к ней, которое она могла пробудить в мужчине этим своим податливым смирением, что таило в себе обещание страсти. Встретив ее покорный взгляд и услышав слова, произнесенные голосом кротким и спокойным, он отпустил ее плечи и отстранился от нее.

Сочтя ее спокойствие за решимость, он прошел на кухню, открыл бар и достал оттуда бутылку вина. Налив в бокал вино, он плеснул себе в стакан виски, сделал большой глоток, налил еще, бросил в стакан несколько кусочков льда, взял стакан и бокал и вернулся в гостиную.

Марфы в гостиной уже не было.