Не нарушая тишины

 – воскликнула я. – Я звоню тебе, чтобы…

– Больше не звони, – прервала меня Ирина. – Конечно, если случится беда…

И я больше не искала связи с Ириной до самого дня пожара. Определение, данное мне сестрой, я долгое время считала плевком в мою измученную душу. За что? Я говорила Ирине об отношениях с Климовым, о своих скитаниях, о той трагедии, которая разворачивалась в моей жизни, а Ирина, унаследовавшая от матери крупицу фанатичной набожности, оттолкнула меня, отреклась от меня тогда, когда я была совсем одна и нуждалась в поддержке.

Поступок Ирины накрыл шторм последовавших затем событий, и во мне зародилась крепкая обида по отношению к сестре, а сказанные ею слова жгли сердце.

Теперь я держу ответ. Я стою на границе, на самом краю пропасти, и страшусь скорой встречи с Тем, Кто ждет меня там, в самом сердце этой необъятной тьмы.

7

Первый год отношений с Климовым был для меня фееричен, увлекателен и мирен. Споров между нами почти не было, а были между нами мир и взаимопонимание.

О том рассказывала я сестре. Ирина всегда встречала меня радушно и всегда со всем вниманием слушала мои рассказы, изредка только вставляя слово в мой монолог. Ее жизнь тоже была мирна и проникнута любовью, так что она выказывала мне понимание и участие в моем счастье.

Затем наступили шесть долгих лет, в продолжение которых я называла себя женой, а Климова считала своим мужем. До меня Климов уже был женат, детей у него не было. Жениться во второй раз он не торопился, а я на том не настаивала.

Я знала о неверности Климова. Впервые я ощутила эту ни с чем не сравнимую холодность его по отношению ко мне на втором году нашей совместной жизни. Холодность эта током пронзила мое тело, но я знала, что удержать его я не смогу.

Женщину можно взять силой. Женщину можно покорить. Женщину можно заставить полюбить. Мужчину же заставить любить себя невозможно – можно только соблазнить. Ненадолго. Он либо любит, любую, либо нет. Женщина любит за отношение к себе, а мужчина просто любит, необъяснимо и ни за что.

И я соблазнила его – Климов был со мной, был пылок ко мне, ночи наши были полны страсти и самозабвения. Он брал меня пылко, с азартом охотника.

Так было, пока я ему не открылась и пока он не узнал обо мне все то, что ему было во мне интересно.

Еще какое-то время я старалась поддержать в нем эту искру интереса, предлагая ему себя так, как затравленная и когда-то искусная шлюха предлагает себя случайному путнику.