Не нарушая тишины

По возвращении в родной город я сняла номер в местной гостинице, намереваясь жить там, пока будет идти ремонт в отцовском доме. Часть денег, на которые я хотела отстроить отцовский дом, состояла из отложенных мною подачек от моих мужчин; другая же часть, меньшая по сумме, была взята в кредит у банка. Гостиничный номер был просто обставлен, пахло старыми коврами, а из окна, которое выходило на центральную улицу города, сквозило. Я провела у этого окна четыре дня. Я буравила взглядом улицу. Я ждала его. Но он не приходил.

При встрече с ним я сказала ему, что вернулась в город, что остановилась в гостинице, что намереваюсь отстроить отцовский дом. Я сказала ему, что я не замужем. Я будто вновь начала игру, запустила крючок, на который ловила всех мужчин. Но он на него не попался.

Он не выходил у меня из головы, а короткий разговор с ним я прокручивала в памяти много раз.

Женат. Имеет сына. Офицер…

Совокупность первых двух пунктов никогда не накладывала табу на мои отношения с мужчиной – я следовала зову своих желаний, часто оправдывая средства целью.

Трудно вести борьбу с собственной природой, менять устоявшиеся законы и наполнять свою жизнь смыслом, а не рефлекторными конвульсиями. Трудно отречься от себя и не потерять рассудок…

Он пришел ко мне сам. Прошло несколько месяцев, в доме застучали молотки, а в распахнутые ворота можно было увидеть расчищенную от травы и молодых кленов площадку перед домом. Я увидела его на этой самой площадке – он оглядывал дом, будто в ожидании.

Я увидела его из окна второго этажа и спустилась к нему, вновь чувствуя слабость в ногах.

Он сказал, что зашел посмотреть, как продвигаются работы. Узнать, не нужна ли помощь. Я предложила ему выпить чаю. Он не отказался.

Мы пили чай в старой беседке. Володя рассказывал мне о своей службе, о сыне, которому было девять лет. Мы вспомнили школу, Володя кое-что рассказал об одноклассниках, об учителях. Мы говорили на общие темы, мы говорили больше о ком-то, чем о себе.

Я о себе почти совсем не говорила.

– Много лет прошло, – вдруг сказал он. – Кажется, вот только все было, а уже считаем десятилетия. Помнишь, как ты заступилась за меня? Сколько нам было?.. Лет по двенадцать… Как будто вчера, – сказал он, хотя мне казалось, что событие то было совсем в другой жизни. – Ты мне так нравилась, Аня, – продолжил Володя. – Так нравилась…

– Да уж… – протянула я, не найдя другого ответа.

Володя смотрел на меня.