Хроники Нордланда. Цветы зла

В очередной раз его спасли ловкость и быстрота. И, может быть, везение. И то, что от человека его роста и сложения обычно быстроты и ловкости не ждут?.. Разделавшись с первым противником, Гэбриэл стремительно обернулся, увидел, что к Савве, который схватился сразу с двумя, мчится конный с пикой, и ринулся ему наперерез. Не долго думая, изо всех сил толкнул обеими руками коня в плечо, и тот, взвизгнув, споткнулся и упал на колени, а всадник красиво перелетел через его голову. Гэбриэл мечом плашмя, как палкой, огрел его по голове с совершенно убийственным результатом, обернулся, но Савва уже справился, и весело подмигнул ему.

Нападавших оказалось двадцать пять человек, дрались они отменно, и трое руссов были ранены, один убит. По каким-то признакам Ставр определил, что они были из Далвегана; Гэбриэл не заморачивался этими вещами. Он неожиданно для себя самого оказался героем дня, воины хлопали его по спине, трепали по голове, поздравляли и хвалили все, даже Ставр. Двое убитых в первом же бою! Да ещё отличные трофеи, в виде вороной лошади, нервной, молодой, с белой полоской по морде и в белых носочках на задних ногах, её снаряжения, арбалета, двух щитов, топора и очень хорошего меча, не говоря уже о содержимом двух сумок, в которых обнаружилось обычное солдатское барахло и два весьма увесистых кошеля с деньгами, золотыми и серебряными цепочками и кольцами, и отличные латы. Деньги и золото отдали князю, и тот, пересчитав, выдал всем их долю. Гэбриэлу достались пятьдесят талеров, то есть, целый дукат, и пригоршня пенсов и геллеров. Он усмехнулся, вспомнив Иосифа – жизнь не только не потребовала от него отданные деньги, но уже часть их вернула обратно. Савва помог Гэбриэлу продать всё, кроме лошади, её снаряжения и меча, на рынке в Белом Яре, и к капиталу Гэбриэла прибавились ещё сорок талеров. Но больше всего его радовала лошадь. Каждую минуту он любовался ею, назвал Красавицей, при первой же возможности начистил её шкуру и начесал гриву так, что те заблестели, как шёлк и атлас, и всё никак не мог вполне нарадоваться самой мысли, что стал наконец-то полноценным владельцем собственной лошади. Даже то, что знатоки из руссов определили её, как полукровку английского шайра и местной породы олджернон, его умилило: он ведь тоже был полукровка!

Из Белого Яра им не дал уехать ливень: налетел совершенно неожиданно, и превратил землю, очень чёрную в этой местности, в жидкую грязь, воды Фьяллара в свинцовую рябь, а противоположный его берег – в серую пелену.