Хроники Нордланда. Цветы зла

– Он там слухи распускает, что я убийца, ограбил там кого, но это враньё. Я от него сбежал, да, но не грабил никого, и простых людей не это… не убивал.

– А кого убивал?

– Его стражников. – Ещё сильнее побледнев, признался Гэбриэл. – При побеге, двух, да. А остальное, что он говорит – враньё всё.

– И чёрт с ним. Хоть бы ты их всех поубивал, и его самого заодно, не важно. – Быстро сказал Гарет. – Тебе ничто не кажется странным?

Гэбриэл дрогнул, но промолчал, взгляд стал тревожным, даже чуть испуганным.

Гарет прошёлся по комнате, комкая перчатку. И как же ему сказать, что они братья? В лоб? Или постепенно, подвести его к этой мысли… Гарет понятия не имел, как быть. Брат нравился ему, был такой… искренний, и в то же время держался с таким достоинством, какого не ожидаешь встретить в таком, как он! И страшно было, так страшно, что даже подташнивало, и хотелось схватить и тормошить его, кричать: Да отомри же ты, смотри на меня, ты что, не видишь, как мы похожи?!

– Ты себя в зеркале видел когда-нибудь? – Пришла ему в голову простая мысль.

– Нет. – Ответил Гэбриэл.

– Что ты знаешь о себе?

– В смысле?

– В прямом. Что ты о себе знаешь? Кто ты? Кто твои родители? Откуда ты родом?

– Я не знаю ничего. – Поколебавшись, ответил Гэбриэл. – Ну… рос на ферме, а откуда туда попал – не помню. Меня там Джоном называли, но я откуда-то знал, что я Гэбриэл, и на Джона ихнего отзываться не хотел. Потом привык… Джон, так Джон. Но про себя всё время помнил, что Гэбриэл. А родители… Какие родители у такого, как я?.

. Какая-то курва перепихнулась с эльфом, вот я и получился.

– Это Драйвер тебе сказал? – Лицо Гарета потемнело.

– Он, вообще-то, врать мастер. – Признался Гэбриэл. – Но здесь, похоже, так и есть. – Он взглянул на перчатку в руке Гарета, и у него вдруг перехватило дыхание. Гарет перехватил его взгляд, и сердце его бешено забилось:

– Что случилось? – Спросил, аж подавшись весь к Гэбриэлу.

– Эти перчатки… – Гэбриэл протянул руку. – Я их… знаю.

– Откуда?

– На них ещё узор такой… меч и ещё хрень… какая-то.

– Лилия и грифон. – Гарет протянул Гэбриэлу перчатку. – Это мой герб. Где ты его видел?

– Ты не поверишь, господин. – Гэбриэл взглянул ему в глаза.

– А вдруг поверю?

– Во сне. Во снах. – Признался Гэбриэл. – И я… я когда с друзьями в детстве играл… требовал, чтобы моего друга как бы Гаретом… звали.

Сказать, что он ничего не чувствовал, было нельзя: Гэбриэл, несомненно, был переполнен эмоциями.