Хроники Нордланда. Цветы зла

 – На затылке и висках волосы сбриваются, на макушке остаётся чуть более длинный волос, чтобы смягчать давление шлема.

– Какого шлема?

– Рыцарского.

– Я чё… что, – шлем надену?..

– Не сегодня. – Бесстрастно сказал Альберт, но Гэбриэл мигом понял, что вновь позабавил его, и стиснул зубы так, что желваки по скулам прошлись. Ганс ловко заработал над его волосами, действуя так осторожно и касаясь так легко, что Гэбриэл почти не чувствовал его прикосновений. В это время слуга, которого Альберт назвал Максимом, снял у него с ноги мерку и занялся выбранными Гэбриэлом короткими сапогами из рыжей кожи, короткими, домашними, очень мягкими, заметив, что ноги у них с герцогом одинаковые, только у Гэбриэла, большую часть жизни проходившего босиком, ступня шире, и пальцы сильнее растопырены.

Третий, Кевин, поинтересовался у Гэбриэла, что накрывать на стол:

– Сэр Гарет приказал накрыть на стол по вашему выбору. – Поклонился Кевин. – Что бы вы хотели?

– А что есть? – Осторожно спросил Гэбриэл, подозревая уже, что и с едой может попасть впросак.

Может, принцы и герцоги какую-то особую хрень жрут?..

– Салат из первой зелени, яиц и овощей, милорд, говяжий язык, пирог с олениной, рябчики с брусникой, капуста, тушёная со свиной рулькой, грибами и сметаной, козий сыр, виноград, апельсины из Кастилии, русинский мёд, пряное вино, сидр Твидлов…

– Ну… – Вот так он и знал, а?! – А что мой брат бы выбрал? Я буду то же самое.

– Апельсины почистить, милорд? – Позволил себе понимающе улыбнуться Кевин.

– Почистить. – За Гэбриэла, для которого слово «апельсины» было пока что набором непонятных звуков, ответил Альберт.

Пока две хорошенькие служанки, чёрненькая худышка и рыжая пышечка, накрывали на стол, поглядывая на него, перемигиваясь и хихикая, Ганс закончил стрижку и продемонстрировал Гэбриэлу с помощью двух зеркал, как он теперь выглядит. Отражение Гэбриэлу понравилось: он стал казаться ухоженнее, старше, жёстче, брутальнее – этого слова Гэбриэл, конечно, не знал, но суть его ощутил, глядя на своё новое отражение.

Понравилась ему и сорочка, простая, но из очень дорогого материала и безупречно сшитая, без всяких кружев, с отложным воротом, гораздо лучше и красивее, чем то убожество, что носил он в Садах Мечты, и даже лучше, чем сшила ему Тильда из простого полотна. В рукавах сорочки оказалось по две прорези, и сами рукава, слишком длинные, почти до середины ладони, и широкие, Гэбриэла слегка смутили.