Бывших следователей не бывает. Грешные желания

Мне показалось, гость находился в квартире, когда мы приехали.

Почему вы так решили? –

Я заметила в прихожей мужские туфли.

Когда пара ушла, Суздальцев сказал:

Похоже, о смерти Тамары они на самом деле ничего не знают.

А я думаю, они что-то недоговаривают. Почему так испуган Аркадий? Он всё время молчал, на вопросы отвечала только жена, – возразил Родион Петрович.

На следующий день Родион Петрович отправился в редакцию газеты. В холле уже висел портрет погибшей журналистки. О своей коллеге сотрудники редакции говорили неохотно и очень сдержанно.

Родион Петрович понял: Тамару Войтович здесь не любили, причин горевать о её смерти ни у кого не было. Он поделился своими наблюдениями с главным редактором.

Вы правы, Тамара слыла талантливой журналисткой, но характер имела скверный. Заносчивая и грубая, она не утруждала себя в выборе слов, могла оскорбить любого. С ней предпочитали не связываться. Своё мнение она всегда считала самым верным. Единственным человеком, с кем она общалась, была молодая сотрудница Дина.

Всех удивляло: Тамара зачем-то взяла под свою опеку неопытную журналистку, на неё это было непохоже. Побеседуйте с Диной, – посоветовал Родиону Петровичу главный редактор.

Дина сидела в кабинете одна. Родион Петрович сказал ей о цели своего визита.

Мне не хочется выворачивать наизнанку жизнь Тамары, она мне доверяла и не любила афишировать личное. Но ради поимки её убийцы я готова ответить на все ваши вопросы. Какая информация вас интересует? – спросила Дина.

Рассказывайте обо всём, что вспомните относительно её работы и личной жизни.

Я работаю здесь три года. В этом кабинете мы сидели вдвоём с Тамарой. Вначале я её боялась, коллеги называли её монстром.

Съест она тебя, девонька, через неделю отсюда убежишь, – посочувствовала мне даже уборщица.

Вопреки предсказаниям, мы подружились. Особо талантливой я не была, Тамара помогала мне писать первые статьи, я многому у неё научилась. Вначале мы общались только по рабате, потом начали ходить вместе на обед в кафе, а вскоре Тамара стала приглашать меня вечерами домой.

Я рассказывала ей о себе, она внимательно слушала, но о своей жизни почти ничего не говорила. Несмотря на большую разницу в возрасте, мы могли беседовать часами. В домашней обстановке Тамара была совсем другой: не колючей и нахрапистой журналисткой, а просто милой женщиной и гостеприимной хозяйкой. Со временем она стала более откровенной, и вскоре о её прошлом я узнала многое.