А после…

И в этот же момент – вопросительные взгляды сверху – мамы, а потом и папы с верхних ступенек.

– Тассмин Мэйнсворд? Привет! Ты дома? Помнишь меня, мы учились в старшей школе?

«не помню» – хотелось ответить ей этому грубоватому непрошенному вторжению, но она помалкивала, лихорадочно соображая, как совладать с лицом. Стараясь удержать дверь и одновременно беспомощно следя за неотвратимо надвигающимися на нее родителями.

И да, она почти не удивлена. Она в курсе, что у него всегда была отменная память. Он схватывал на лету и с легкостью повторял на слух любые тексты, мелодии, списки… Так чему удивляться…

Но дверь вибрировала и настаивала.

– Я тоже в гостях у родителей. Доброе совпадение, да?

Доооо… на традиционный то семейный праздник… Неожиданно!

– Это мило, встретиться вот так, верно? Могу я войти?

Что ему нужно?? Зачем?? А они – к чему вот? Отправляйтесь к себе, ну же! Можно вот сейчас – без соучастия???

Она удержала бы дверь, но родители с вопросительными лицами спустились в кухню, и лучше б эта вопросительность так и оставалась на лицах,

но она – прозвучала:

– Тэмми! Почему ты так бежала?

Они видели.

Дверь притихла. Но атаки с двух сторон, пускай и поочередной, выдержать она была уже не в силах.

Ну и куда теперь деваться? Он услышал это. Разоблачение. Да и появившись буквально через полминуты, он наверняка видел, куда она делась. Где она спряталась. Укрылась.

От чего?

И если уж он ударился в догонялки, теперь прятаться глупо.

Какие нелепые детские игры, выругала она себя. Подталкиваемая выжидательностью родителей, глотнула воздуха, и надев на свой нелепый детский испуг лицо Опры, деловито развернулась и распахнула дверь.

Услышала, как охнула за спиной мама. Которая прошла с ней весь этот фанатский путь. Которая утешала, ругала, увещевала, доказывала и интересовалась вместе с нею просто чтоб не отдаляться от своего обуреваемого эмоциями и гормонами подростка. Она тоже сразу узнала.

Он был не похож на того культового 20-летнего мальчика-Икону 5-летней давности. Прическа под Элвиса «с ветром», 12-бальным уроганом в волосах – сейчас ровно обыденно острижена и нейтрально легла темным округлым чуть шершавым покрывалом на свое место, непривычно укрывая лоб, и делая былой открытый наивный взгляд – настороженным и немного хищным. Чистое нежное глянцевое обычно лицо оказалось покрыто неровной щетиной.