Что внутри у манекена

Меня привели к нему давным давно его влиятельные друзья, он ещё пацаном был. И уже мутил ошеломительных масштабов проекты, ну вы их знаете. Начал хорошо зарабатывать, а где деньги, там большие интересы больших дядь. Ну и многих раздражал уже к тому времени, понятное дело: умники у нас – всегда угроза. Тем более такие дерзкие. Они, друзья, меня проинструктировали как могли: что он с причудами. Потом, когда уже сработались, но не совсем… В общем, когда я ему уже понравился как вечная помеха под ногами…, он признался.

Назвал это слово. Я начал гуглить, читать. Изучать.

– Да уж… Мы изучаем их, а они – нас… разные миры.

– Это в точку.

Подмерзнув, они вернулись обратно в дом. Немного нехотя.

– а… Вы давно… сами про себя в курсе? – не удержалась Соня. Когда ещё судьба подарит такой шанс? Вооот такой! Тем более, он здесь сам ничего не отрицает, и удивительно контактен для своего типа.

– Меня диагностировали в 13 лет. – не поднимая на собеседницу глаз сообщил он, будто самому себе, – До того я не оправдывал ожиданий моей респектабельной семьи, казался им неуправляемым.

Меня выгнали из лицея за крупную шутку-провокацию, и отец меня отослал. Подальше. Устроил доучиваться в Европу, в Британскую специализированную школу. Это была хорошая школа с современными методиками. Отправляли меня туда – отсталым, а вернулся я оттуда со списком побед, достижений и гос.степендий.

– Серьезный аргумент для родителей наверное оказался!

– Нет, не оказался. У меня нейротипичный брат.

В сравнении с ним никакие мои титулы и состояния не будут достаточным аргументом. Мои родители так и не признали моих способностей, им удобнее считать меня бракованным. У отца старая 3-комнатная квартира в столице, у меня – 6 элитных объектов недвижимости по всему миру, автопарк, всемирная репутация. Мы не разговаривали почти 7 лет. Нам не о чем.

«…зато потом есть о чем с психотерапевтами…» – подумали некоторые…

Откровение, довольно неудобное для многочисленных собравшихся родителей, и они – настороже своих позиций! Но Соня – на месте.

– Увы. Для большинства родителей страшнее больного ребенка – только ребенок-гений. Который мыслит категориями, не доступными для родителя. – Соня оглянулась на своих папу и маму, которые её всегда во всем поддерживали, и которым она с влагой глазах рассказывала подобные случаи: – буквально, приводят малышей, один – читает наизусть целые книги, другой вычисляет в уме сверхчисла.