Полярное Сияние

Надо б сказать Лёшке. Но никто не скажет.

Валерку у них упоминали не часто. Даже когда смотрели Лёшку по тв, всегда в сопровождении его сценической команды. От этого имени у её мужа сводило скулы. Очень сложно оказалось к этому всему привыкнуть. Как-то проще, когда сын там ни на ком не зацикливается,

и они попросту не знают имен.

Они переглядывались с сестрой, мечтая приглушить голос девчонке, потому что уже соседи по толпе начали прислушиваться. Даже если Лёшка не появится здесь, в общем зале воочию – пройдет через ВИП-терминал, все равно даже на слух – неловко.

Даже без нашумевших фамилий.

Она думала, как же все это сгладить. Дополнила как сумела – шепнула на ушко близкой подруге:

– Мы о нем знаем только по наслышке, да по тв видели. Слышали голос в телефоне. Ну вот Виолетта знакома с ним. Что ни говори, а как он появился, Лёшка перестал баловаться запрещенными веществами и сильно выпивать.

И это правда. Искушенный и уже начавший потихоньку уставать от неограниченных возможностей и всесторонней вседоступности Лёша в какой-то момент заметно воспрял, и вскоре семье донесли, по какой причине.

Этот танцовщик появился в команде уже больше года назад. Больше чем на 10 лет младше сына. И был сразу им замечен. Сопротивлялся не долго, для проформы, и быстро был взят под протекцию. Хотя по рассказам, положением своим не злоупотреблял, не наглел, и из коллектива ничем не выделялся: хорошо смотрелся и ладно управлялся с визуальными эффектами.

Пока семья там у себя дома через экраны настороженно приглядывалась к нему, зная, что Лёшка влюблен как ребенок, и этот его «зазноба» – всегда там с ним рядом. «Гастрольный»… «Походная»....

Основным источником информации как обычно была Виолетта. Хоть и не только.

Любимая племяшка Лёшки, которую он вынянчил, с которой преданно по-мальчишески дружил, впадая в беспробудную юность и беспечность, которую по-наставнически снисходительно подпускал довольно близко. Даже к своим разговорам.

И даже почти воспринимал всерьез в общении. Хотя не факт.

Откровенно говоря, Лёшка никого никогда напрямую в известность о своей личной жизни не ставил – оставлял на волю домыслов. Щадил их чувства, берег от однозначностей, даже когда по обрывкам и слухам очередная «картина» вырисовывалась достаточно ясно.

И вот это заявление, что формальный коллега из служебного коллектива – едет с ними на семейный отдых, слегка застало их врасплох.