Разожми ладони

После этого предписанный обязательный срок реабилитации закончился, и девочка пропала. У Фатимы Мидашевой обозначилась своя терапия: вместо исповедей в скучном кабинете она предпочитала лучезарно вышагивать по подиуму и гипнотически строить глазки в камеру. Пожалуй, это было самым необычным проявлением истерики в практике Людмилы – на столько пленительно просачивалась рвущаяся наружу кричащая эмоция, на столько эффектной и неотразимой оказалась эта сублимиация. Невозможно оторвать взгляд.

Людмила Борисовна видела в таком экстравагантном варианте отвлечься – временный «протез» для её проблем, но больше ничего поделать не смогла.

Все-таки бесполезно пытаться помочь людям, которые для этого не дозрели сами.

Зато яростно отрицавшая любые попытки «влезть в её голову», а в действительности – не способная на спокойный доверительный диалог, девочка случайно задружила с её дочерью Ксенией – своей сверстницей. Сначала Людмила Борисовна была явно встревожена таким повтором, но предотвратить это сближение оказалось невозможно – ни запретами, ни убеждениями: своенравная Фатима, умело подкупала внимание любой девочки своей размашистой и безграничной модельной карьерой, и привыкла брать всё, что ей нужно… И кого.

А потому Людмила Борисовна решила лучше приглядывать за этой дружбой, и вскоре обратила внимание: избалованная звезда, всегда казавшаяся ей крайне поверхностной в любом общении (и с её дочерью – тоже!), порой очень старалась попасть в гости, и понаблюдать за чужими родителями. Побыть в семье.

Потом исчезала на долго.

Но вот сегодня та же девочка, которая сидела непроницаемой иконой перед нею год назад, с искоркой в глазах сама вытащила её с её собственной гостиной, наполненной её собственными же гостями.

Хотя чему она удивляется, само такое – не рассасывается. Но и терапия – даром не проходит. Даже неудачная.

– Теть Люд! Здравствуйте! Можно Вас? На минуточку.

Вообще-то – уже нельзя. Когда Фатиму приводили к ней за руку в кабинет, она была пациенткой.

Но теперь она вошла в этот дом подругой дочери, которую тут уже не раз кормили плюшками за чаем. И больше не обращается по имени-отчеству. А это значит…

– Что-то случилось, ФатИш?

С буйными – только так. Четко выверенная отстраненная учтивость.

– Да. Мне срочно нужен Ваш совет.

– я не…

– Я не на долго.

Ну конечно, бесполезно. Кого она пыталась прервать? Её ж – не переговорить.

– Буквально пару слов, пожалуйста.