#ВКвадрате, или Третий – не лишний…

Теперь вспоминать, что на заре Истории пару лет назад забраковали самого Назара Товина, тогда еще с другим именем и цветом волос, было как-то даже неудобно.

Назар – Алыверды – позвал в поддержку в свою очередь Саню, напомнить о нем целевой аудитории, они «светонули» названием своей школы, на котором потом не плохо поднялись – на видеороликах, сотрудничестве, рекламе и «классах» для учеников. Где-то там они впервые «засветили» и Женю. Татьяна заметила его сразу – меткий глаз опытной продюсера никогда не пропускал породистых ребят.

А её собственная порода и великолепие позволяли ей с нарочитой дерзостью как казнить, так и миловать – не стесняясь эпатажных заявлений, напоказ.

Впрочем, ничего удивительного. Женя всегда был козырем. Хороших шулерОов.

Сейчас Таня, столь склонная ко всякого рода театральностям, пафосу и экспрессии, стояла бледная в огромном сером свитере в затемненном уголке, и с кем-то неспешно негромко беседовала по делу, совсем не улыбаясь своей отфильтрованной чистой магией.

Обычно сияющие бордовыми оттенками сочные губы – не тронуты косметикой, как и ясные светлые глаза, столь контрастные с каштановой прямой челкой. Темные волосы, обычно идеально оттеняющие безупречное кукольное личико той, кто умеет себя подать на уровне почти сюрреальности, небрежно откинуты назад. Рабочий процесс. Ничего не успеваем, ничего не готово, все валится из рук. Получается или нет – уже ни черта не понятно. Как и каждый раз перед съемками. Она устала.

Назар иногда останавливал на ней взгляд, и в суматохе его накрывало странной уверенностью: «прорвемся». Он встречал уйму властных женщин, но только теперь понял, что такое – сильная. По-настоящему. Ей – всего лет на 10 с хвостиком больше, чем им с Сашкой. Её знает весь мир. Она – настоящий их друг. И мастер своего дела – шоу. Они знают это – теперь – потому, что они с ней – на одной стороне. Они – за одно. Они давно друг друга «раскусили», и сроднились своими творческими началами.

И она теперь – с ними. Свояяяяя…

Женщина без возраста, вне границ и преград, вне реальности.

И без нервов. Как казалось. Раньше.

Испытав почти привычный уже, естественный как дыхание, прилив нежности и странного опекунства, он подходит к ней и приобнимает за плечи, уводя от костюмера. Почти забывая, что немного замерз в этой апофеозной лиловой «ретро-диско-шторе» на голый торс и серых легких «домашних» трениках.