Биография неизвестного

В обществе малознакомых людей ее отец проявлял уступчивость и снисходительность, которые в присутствии членов семьи, по рассказам Этти, совершенно исчезали. Этти не раз признавалась в том, что в ее жизни были минуты, когда она мечтала о мягком, ласковом отце. Однако мог ли мягкий и слабохарактерный человек добиться в жизни того, что имел ее отец в свои пятьдесят четыре года? Я пришла к выводу, что это исключено. Он был властным человеком, и власть эта управляла его миром.

Иногда мне казалось, что жизнь Этти и ее шестнадцатилетней сестры Александры была четко расписана еще задолго до их рождения, и они, обладавшие собственными желаниями, склонностями и стремлениями, были совершенно лишены возможности личных суждений в отношении своих жизней.

Они были лишены выбора, что, несомненно, подавляло и умаляло все остальные блага, которые в избытке преподносила им жизнь.

Этти обладала той редкой чертой характера, которая позволяла ей радоваться всему, что ее окружало, – она не особенно разбиралась в событийности, была всегда всем довольна и никогда не анализировала свою жизнь.

Насколько мне было известно, сестра Этти придерживалась иного мнения – ей был присущ менее покладистый характер, который, вероятно, она унаследовала от отца. По рассказам Этти, ее сестра часто спорила с отцом, вплоть до того, что Александра по несколько месяцев могла не разговаривать с ним, тем самым добиваясь от него хотя бы малого снисхождения к своим решениям. Этти же было проще уступить, нежели вносить в семью раздор.

Я очень любила Этти за ее бесконечную доброту и снисходительность ко всем и всему тому, что ее окружало.

За окном снова начинало греметь. Отступившая было буря вновь приближалась к городу. Туча, черная, как чернильное пятно, медленно поднималась из раскаленного горизонта…

ГЛАВА 5

Маленький велосипедный звонок издал короткий звук. Вот велосипед снова подскочил на выступавшем из земли корне сосны, и лесную тишину пронзил звон. В воздухе густо пахло смолой. Жаркое солнце едва проникало сквозь пушистые верхушки сосен, раскрашивая влажную после ливня землю десятками солнечных бликов.

Уже около получаса мы с Борей ехали по узкой лесной тропинке, отчаянно выкручивая руль там, где корни сосен были особенно высоки. Под колесами наших велосипедов то и дело трещали шишки и шуршали мягкие иголки.

Дом, в котором жили бабушка и дед, находился в одной из тех многочисленных деревень, которыми полнятся Подмосковье и прилегающие к нему области.