Биография неизвестного

Предложение это было внезапным для меня, но, по всей видимости, еще более непредвиденным для Федора, потому как он несколько секунд после слов Альбины озадаченно смотрел на нее, будто ожидал найти в ее словах подвох. Однако Альбина продолжала вопросительно взирать на него, не отводя прямого взгляда от его лица. Но Федор, искренне поблагодарив за приглашение, все же вежливо отказался, объяснив свой отказ условленной встречей с другом в одном из ближайших ресторанчиков.

– Ну что ж, – обиженно надув губки, сказала Альбина, – на первый раз мы тебя прощаем.

Но в следующий раз отказа мы не примем!

Когда мы вышли из здания офиса и направились в свой ресторан, Альбина сказала мне:

– Ты ведь не против, если я приглашу Федю в нашу маленькую компанию?

– Конечно, нет, – ответила я.

– Он очень классный человек, – вздохнула Альбина. – Такие парни на дороге не валяются, Верочка. Нужно сделать так, чтобы он стал нашим хорошим другом, пока его не сцапал кто-нибудь другой. Заодно и тебя с ним поближе познакомим.

Как считаешь?

– Вы с ним общаетесь? – спросила я Альбину, беря ее под руку.

– Как сказать, – протянула Альбина. – Болтали несколько раз, когда случайно пересекались в холле или коридоре. У него, оказывается, два высших образования. Как я поняла, в скором времени он может подняться в должности на пару ступенек вверх. В вашем отделе он ненадолго.

Мне льстила неожиданная поддержка Альбины, однако я была уверена в том, что о моем увлечении Федором она не догадывалась.

Казалось, состоявшаяся в любовной сфере и уверенная в своем женском будущем Альбина искренне хотела помочь мне в устройстве моих отношений с успешным и перспективным молодым человеком. Это ее стремление еще больше расположило меня к ней – возможно, искренняя симпатия к Альбине казалась мне в то время много превышающей симпатию к Этти. Этти как будто просто всегда была и всегда будет – самое большое заблуждение, какое только может быть по отношению к тому или иному человеку.

Мы редко задумываемся о том, что чувствуют и о чем думают другие люди. Мы видим мир лишь своим неповторимо сформированным взглядом, который не может быть воспроизведен ни в одном другом человеке. Люди, которые смотрят на одни и те же вещи под одинаковым углом, не повторяют взгляда друг друга: взгляды их могут быть идентичными, но не одинаковыми, а у всякого параллельно сформированного угла непременно есть отклонение.