Биография неизвестного

 – Я… немного опоздала… Когда я пришла, тебя уже не было…

– Подожди, – Этти жестом заставила меня замолчать. Она улыбнулась, коротко оглянувшись: – Ты о чем?

Наступила моя очередь удивленно смотреть на нее.

– Я о кафе, – выдохнула я. – Я не пришла к двенадцати…

Этти шумно вздохнула.

– Так ты не получила мое сообщение?

– Какое сообщение?

Этти переступила с ноги на ногу и посмотрела на меня так, как смотрят на детей, когда те наивно просят объяснить им самые простые вещи.

– Я написала тебе утром сообщение, – сказала она, – о том, что я не смогу с тобой встретиться сегодня, потому что еду с родителями выбирать себе новый туалетный столик.

– Туалетный столик?.. – на автомате повторила я ее последние слова.

– Да, мой старый весь истерся, – пожала плечами Этти.

– Да… – Я почувствовала, как мои губы конвульсивно дрогнули в улыбке.

– Одним словом, хочется перемен. – Моя улыбка, вероятно, подбодрила Этти, потому как удивление на ее лице сменилось воодушевлением. – Я вообще решила сделать небольшую перестановку в своей комнате: поменять ковры, перебрать все ящики…

– Мне пора идти, – перебила я Этти и натянуто улыбнулась: – Удачно съездить за туалетным столиком.

– Спасибо! – счастливо улыбнулась мне Этти, искренне не заметившая сарказма в моем голосе.

Я вышла из подъезда Этти, чувствуя себя совершенно раздавленной. Я не могла точно определить, что именно так сдавливало мое горло, но слезы, постепенно наполнявшие глаза, душили меня. Я старалась глубоко и спокойно дышать, чтобы не позволить слезам пролиться из глаз.

Невидящим взором скользя по фасадам домов и лицам прохожих, я шла к метро. Нос сам собой покраснел от промозглого осеннего холода, а пронизывающий ветер сушил глаза, и потому можно было уже не бояться, что кто-то увидит в них слезы.