13 Дочь Демона

Ёшка рассказывал, что ему рассказывал его дед, а тому – его дед, а тому – его дед: душным покрывалом опустился туман, накрывая города и веси, и был он словно живой, и развеявшись через три дня и три ночи оставил после себя Зону. И опустели города и деревни, пропали люди, мутировали звери, изменились растения.

И вообще про Зону столько баек ходит, что не знаешь, во что верить, а что чистая сказка. Вот тот же хохотун. Никто его не видел. Только слышали. И бают, что, если смеётся он, это к добру, а если плачет – жди беды.

Или вот ещё: живая лужа. Брр… мерзость. Идёшь себе, идешь, на дороге лужа, обойти бы, да не тут-то было, выплёскивается она в тебя и утаскивает в бездну. Тьфу, гадость. Или вот ещё – Роща. Растёт роща как роща. Ты решил отдохнуть в тенечке там, прилёг, уснул и не проснулся. Опутали тебя корни, веточки, да и выпили до последней капельки твою кровушку. Тьфу…

Да что ж мысли у меня все похоронные? Да и говор не мой вроде, чудно. Вроде идём хорошо, солнышко светит, никто не хохочет, луж нет, да и леса не видать, поле и узкоколейка.

Да вот только почему-то на этот лужок спускаться нет никакого желания, а хочется держаться от него подальше. Ёкарныйбабай, помоги нам. Это, наверно, он интуицию мне усилил, не зря же мы идём с призванной. Я скосил глаза на Маршу и сглотнул. Эх, хороша девка! Мне б такую!

Тьфу ты, ну ты. Что у меня в голове-то творится, мусли странные, эээ… мусли? Мысляки, думки, думищи, мыслами, маслами.

– Пердята, у пробня мелемы! – Воскликнул понимая, что в голове каша.

Ага, с маслом вкусная.

– Ты что несёшь? – Повернулся ко мне впереди идущий Михей. И такие глаза у него голубые, как небо ясное. А волосы светлые блестят в лучах солнечных, аж загляденье.

– Ты прекрашко как ясно солнысен! – Влюбленными глазами посмотрел на парня я и потерял сознание, четко осознавая, что падаю носом в землю.

Михей, опергруппа быстрого реагирования, младший сокол

Еле успел подхватить парня, когда он резко стал заваливаться вперед. Не сразу понял, что он без сознания.

Ну и какого… могло с ним случиться? И что за ахинею он нес?

– Марша, помоги, бугай тяжелый, да еще и рюкзак на нем, – стыдно, конечно, но сил-то нет совсем.

Девушка фыркнула как строптивая лошадка, но подошла, и стянула с парня рюкзак. А я осмотрелся по сторонам. Нести этого детину я точно не намерен, значит надо где-то переждать и устроить привал. Увидев невдалеке дерево, потянул к нему Ника, а девушке ничего не оставалось, как идти за нами.