Шаманка

С абсолютной ясностью Ольга понимала – это угроза ее жизни, и если сейчас она не найдет выхода из этой ловушки, то умрет. Наверное, что-то подобное испытывает человек, неожиданно очнувшись от летаргии в гробу.

От ужаса перед реальностью смерти ее сердце неистово колотилось, как пойманная в силки птица, потом внезапно замирало, и Ольга со страхом ждала, забьется ли оно вновь. Окрашенные зловещими багровыми тонами образы – порождение извращенного воображения Эдгара По – всплывали из глубин памяти один за другим.

Дрожь, обильный липкий пот, отдышка и головокружение – все симптомы паники проявили себя в предельной форме. Оставалось только одно единственное желание, как можно быстрее выползти из клетки этого глубоко погребенного подземелья, откуда ее так жестоко изгоняли и где ее больше не хотели и не любили.

Теперь она с абсолютной ясностью осознавала: рождение и смерть – это есть суть одно и то же. Змея, пожирающая свой хвост. Рождаясь в агонии, человек умирает, а умерев, в агонии рождается. Кармическая замкнутость и вечное колесо Сансары, из которого нет выхода и нет возможности выпрыгнуть или хотя бы на мгновение замедлить его неумолимые фатальные обороты.

Перевернувшись на бок, Ольга скатилась с матраса и, напрягаясь до боли в мышцах всем телом, поползла по холодному полу. Из-за маски на лице она не ориентировалась и не видела направления своего движения. Разум больше не действовал, только инстинкт животного страха упорно толкал ее вперед. Проползя какое-то расстояние, она уткнулась головой в плинтус.

«Свидетель», наблюдая и анализируя, определил все происходящее как этап прохождения по родовому каналу и предположил, что скоро все должно закончиться. Но в следующее мгновение произошло то, что поколебало его холодную уверенность в понимании происходящего процесса. Сначала это выглядело как спазм в кишечнике или судорога косых мышц живота. Но боль не проходила, а наоборот, скорее даже усиливалась, и Ольга с изумлением поняла, что рожает. Это вызвало диссонанс: прежде она не только никогда не рожала, но и ни разу не была беременна.

И знать особенности этого физиологического процесса она уж точно не могла. Разве что теоретически. Но самым странным оказалось то, что она не переставала ощущать себя плодом. Одновременно испытывала страдания сдавленного в чреве ребенка и невыносимые боли схваток матери. Как это могло происходить одномоментно, ни объяснить, ни понять было невозможно. Но происходящее выглядело абсолютно реальным.