Поэцкая рылика. Стихотворные пародии

У них там голяком все на парады прут,

Поскольку сплошняком весь Запад – пеерасты.

Тут или крест сыми, или трусы надень.

Лишь осень и зима имеют право голо

Бродяжить вдоль дорог, отбрасывая тень

На нас, своих певцов, поющих волчье соло…

Инкогнито брожу, по-бабьи жду дождя,

Естественно, прозрачно-золотого.

А осень машет мне листвою, уходя,

И уж моё стишко, как колобок, готово.

Про Катюшу, Родину и танк

Юрий Викторов

Тем, кто карту глобуса не знает,

Я напомню прямо с первых строк —

Широка страна моя родная

И причём – что вдоль, что поперёк.

*

Хорошо, что выпивши по триста

За страну, родную нашу мать,

Три весёлых заводных танкиста

Вместе с танком вышли погулять.

*

Мать – страна раздвинулась пошире,

Унеслась с полей и рек печаль.

Самураям вышло харакири,

А танкистам – песня и медаль!

*

Широка страна моя родная,

Глобус ейный – криво сшитый мяч.

Было дело, родина, рыдая,

Чёрствый грызла жалобно калач.

Но хотела родина блаженства

Даже не себе, а странам зла,

Что так далеки от совершенства,

Как поэт от горного козла.

Раздвигая шири, словно ноги,

От морей восточных до границ

Западных, она свои дороги

Не мостит по принципу столиц.

Тонут шири, веси и долготы

В маслянисто-глинистой грязи,

И кричат в экстазе идиоты, —

Анпиратор, милый, помози!

Мы тебе согбенно присягаем,

И готовы даже землю есть!

Заманило будущее раем,

А энтузиазм-то вышел весь.

Мы поём по-старому, но воем

Эхо отзывается вдали.

Ничего, похоже, мы не стоим,

На одной шестой живя земли.

Что ж такое, где же наши средства,

Как нам это поле перейти?

Все живут прекрасно по соседству,

А у нас лишь топи на пути.

Ёшкин кот, богатств у нас до чёрта,

Рупор в руки и кричать наверх:

«Господи, дай хлеба нам, не торта!

Видно спит наш анпиратор – стерх!

Вытащи, Создатель нас за жабры,

Обрастаем шерстью с чешуёй!

Пишем, как с куста, абракадабру

И вовсю любуемся собой!»

Блеск и нищета

Не пара

Любовь Константинова

На пыльной дороге, прижавшись друг к другу,

Лежали два преданных, любящих друга.

Один был – сапог из прессованной кожи,

Другой – летний шлёпанец, (пластик, похоже).

*

А жизнь по местам всё расставит, дай срок.

Не пара, для шлёпанца, зимний сапог.

«Ботиночки дырявые, от холода дрожу и пальцами корявыми узоры вывожу» – народный тюремный эпос.