Знамения тишины. Стихи, романсы, пародии

Ты, кажется, земного хочешь рая,

Боясь за свой непревзойдённый пуп?

Ты выбрал хлеб, а крест с себя отринул,

И вместе с волей выплеснул Христа.

Не умер ты, а просто кони двинул,

Не хлеба съел, а получил хлыста.

Всем миром стадо пропоёт кончину

Не только века, но своих детей,

Дополнив смертью вечных душ картину

Клеймения без казней и плетей.

О сакральности

Сакральность придавая людоедству,

Банкует вождь из бункера – в экран.

Находчив чрезвычайно с малолетства.

Он до сих пор – с рогаткою пацан.

Мультяшные показывал ракеты

Недаром он и пафосно грозил

Их жалами вспахать к чертям планету,

И миллиарды выкопать могил.

Фигурой не велик, да грозен ликом,

Вождь покорил словесно белый свет.

Все страны заболели нервным тиком, —

Таких вождей у них в помине нет.

А наш, хоть мал, как идеал злодейства, —

На пальцах все расклады разъяснил.

Приёмы лжи, а также, лицедейства

Он применил для европейских рыл.

Свои поймут и так, что на галерах

Сегодня машет вёслами не Ной.

А вождь уже который год на нервах,

Что нет ни для кого судьбы иной,

Как уничтожить все поползновенья

Головок сыра, фруктов и сластей,

Чтобы посмертно заслужить прощенье

Великой славной родины своей.

«Идущие на смерть, приветствуют тебя…»

Идущие на смерть, приветствуют тебя,

Кремлёвский Цезарь, и без укоризны

Мы жертвуем собой, сжигая и себя,

И всю страну во имя лучшей жизни!

Мы брали жизнь в кредит, с процентом не чинясь,

Мы ели, что дают и, как придётся,

Мы лили на врагов твоих, о, Цезарь, грязь

И славили тебя, как славят солнце.

Нам нынче встать с колен – два пальца об асфальт,

Тем добровольней, в нечистотах лёжа,

Мы не считаем жизнь одной из тех затрат,

Что растревожить нам сознанье сможет.

Никто нам не указ, мы знаем, что к чему.

И Роспотребпозор согласен с нами…

О, Цезарь, мы твою приветствуем тюрьму,

Мы ждём, когда палач придёт за нами!

«Снежной мглой укрылись дали…»

Снежной мглой укрылись дали,

Перевалы замело,

Виды сельские пропали,

Воздух ломкий, как стекло.

Над рекой висит завеса,

Голос вод бессильно-глух,

И, тушуя кромку леса,

Снег летит, как лёгкий пух.

Скачут, ворох белый руша,

Белки резво по ветвям,

Цыганята волокушу

Тянут в горку… По краям

Колеи дорожной густо

Ветер хвои набросал,

И фазаньи тонут плюсны,

Попадая в снежный вал.