Fila vitae. Нити жизни

С другой стороны, никакого более внятного объяснения тому, что произошло с несчастной Нелли Коростаевой, Олег тоже не находил. За почти неделю, прошедшую с момента, как ее тело нашли в парке, Олег поговорил с разными врачами, но ни один из них не вспомнил болезнь, которая могла бы так быстро состарить человека. Ни на каких учетах Коростаева не состояла, ее муж, как и родители, в один голос утверждали, что ничем серьезным Нелли никогда не болела, что уж говорить о таком страшном диагнозе, как прогерия.

И непосредственный начальник Олега, и Василиса Прекрасная считали, что это какая-то ошибка лаборатории и найденная женщина вовсе не Нелли Коростаева. Лаборатория же твердила, что все анализы провела правильно и лежащий в холодильнике труп действительно принадлежит двадцатичетырехлетней девушке.

Семья Нелли лаборатории тоже не верила, хотя Коростаев забрал тело и похоронил под именем жены. Но Олег подозревал, что сделал он это в состоянии шока.

Просто потому, что ему сказали так сделать. Олег встречался с ним пару раз, видел, что молодой мужчина до сих пор пребывает в прострации, не понимает, что делать и как жить дальше. Он попытался один раз возразить, что у жены не было никаких родинок, на которую обратила внимание Валерия, но что такое одна родинка по сравнению с заключением ДНК?

Когда часы показали десять утра – вполне приличное время для звонков даже по воскресеньям, Олег взялся за телефон.

Первым делом позвонил племяннику. Пусть Сашке было всего шестнадцать, но он всерьез увлекался физикой, выигрывал какие-то там олимпиады и вообще считался умным парнем без ветра в голове. Если кто-то и мог просветить Олега по части кротовых нор на общечеловеческом языке, то это определенно он.

– Кротовые норы? – зевая, переспросил племянник. Десять утра в воскресенье молодые люди его возраста, очевидно, считали несусветной ранью. – Ну, знаю.

– Можешь объяснить так, чтобы я понял?

– Чтобы ты понял? – хихикнул Сашка.

 – Сложно будет.

– Так! – притворно нахмурился Олег. – У тебя там день рождения через две недели?

– Молчу-молчу! – тут же повинился Сашка. У Олега никогда не было ни жены, ни детей, поэтому племянника он любил всей душой, никогда не скупился ему на подарки, вот и на шестнадцатилетие пообещал дорогой квадрокоптер, и теперь племянник делал вид, что боится остаться без подарка.