Исчезающие в темноте – 3. Кольцо бессмертной

Со страшной силой захотелось обнять Соню, убедиться, что с ней все хорошо и, кроме разбитой коленки, ее ничего не беспокоит. Глаза зацепились за необычную татуировку на лодыжке пострадавшей девушки: большой черный ворон зорко поглядывал по сторонам, обнимая крыльями ногу. Разглядывание необычного образа позволило Рите продержаться до первых сирен помощи.

* * *

Практически вместе со «скорой помощью» приехала и полиция, и Рита поняла, что домой попадет нескоро. Однако, к ее удивлению, надолго их не задержали.

То ли следователь – еще довольно молодой мужчина, у которого вполне могут быть дети возраста Сони – не хотел задерживать ребенка, которому и так досталось, то ли такова была процедура, но, быстро спросив у Риты, что она видела, и записав ее контактные данные, он отпустил их домой. От врачебной помощи она отказалась, заверив коллег со «скорой», что сама невролог и признаки сотрясения мозга прекрасно знает. Попросила лишь убедиться, что все в порядке с Соней, однако та утверждала, что ударилась только коленкой.

Мужчина, который позвал ее к сильно пострадавшей девушке, предложил подвезти домой, и Рита не стала отказываться. Уже оказавшись в своем дворе, она увидела машину Марка, припаркованную на привычном месте. Значит, с ним все в порядке, он просто забыл про ребенка! Злость вспыхнула с такой страшной силой, что Рита даже зубами скрипнула, пытаясь ее удержать. Хотелось с порога ударить его или хотя бы заорать, но она боялась испугать Соню, той и так досталось.

Звонить в дверь не стала. Открыла своим ключом, молча скинула легкие туфли и велела Соне идти в ванную мыть руки. Рита даже шевелиться лишний раз боялась, казалось, от любого неверного движения злость перельется через край, и она сорвется. Из кухни в этот момент показался Марк.

– Где вы были?

Вопрос прозвучал взволнованно, но Рита, пытающаяся сдержать себя, не уловила такие тонкие интонации. Напротив, показалось, что Марк предъявляет ей претензии.

– Странно, мне казалось, что это я у тебя должна спросить, – сквозь зубы процедила она.

 – Разве не ты должен был забрать нашу дочь из сада?

Если бы Рита смотрела на Марка, увидела бы виноватое выражение на его лице, но едва ли оно могло смягчить тот ураган в душе, который скрывался за этой неестественно-спокойной маской. Какое ей дело до того, что он чувствует, если из-за него они с Соней едва не погибли?

– Да, прости, я… – начал Марк, но Рита не слушала.