Правда или желание

Он предпочитал несколько иную музыку, и Даша, воспитанная им практически с пеленок, переняла его вкусы. Музыка же этой группы была рассчитана на девочек и мальчиков от двенадцати до примерно двадцати лет, когда юные неокрепшие умы еще верят в большое светлое чувство, ради которого можно свернуть горы, разругаться с родителями и жить в палатке на склоне горы. Но песни дуэта «ДвАжды» доносились из каждого утюга, их порой слушали студентки младших курсов, поэтому совсем уж не знать о Девятовых Никита не мог.

О том, что в убийстве Алины подозревают ее мужа, Леша Никите сказал уже только после того, как они закончили, чтобы не портить эксперимент, а потому, стоя в морге и глядя на тело молодой прекрасной женщины, по самую шею укрытое простыней, Никита понятия не имел, что с ней случилось.

Подозревал, что она была задушена, слишком уж красноречивые следы виднелись на ее шее, но подробностей не знал.

– Что вы хотите узнать? – поинтересовался он.

– Что происходило перед ее смертью, – отозвался Леша.

 – Сколько людей там было, как все произошло. Ну и вообще все, что можешь сказать.

Леша странно нервничал, и Никита насторожился. Приятель явно что-то недоговаривал, тем не менее, отказываться он не стал. Подошел к каталке и аккуратно высвободил из-под простыни левую руку девушки. Обхватил ее ладонь, посмотрел на лицо. Глаза Алины, были, конечно, закрыты, но он сразу почувствовал, что при жизни они были насыщенно-зеленого цвета, а потому представить их смог легко. Нырнул в болотную глубину, стремительно достигая дна.

Свет пропал, зато проснулись слух, обоняние и осязание.

Кто-то громко кричал, но слов было не разобрать. Будто он находился в той же квартире, что и Алина, но в соседней комнате, а Алина и сама издавала достаточно шума. Она молчала, но хлопали дверцы шкафов, шуршала одежда, падали на пол вешалки. Похоже, девушка собирала вещи.

– Ты куда собралась? – донеслось так четко и так близко, что не только Никита, но и Алина вздрогнула от неожиданности.

– Пошел вон! – ответила она.

До носа донесся тяжелый аромат мужского парфюма.

– У нас гастроли, ты забыла?

– Я никуда не поеду.

Плечо ударилось о дверной косяк, а руки потащили что-то тяжелое, загромыхали по паркету колесики чемодана. Мужская рука грубо схватила ее за предплечье, разворачивая.

– С ума сошла?

Алина вырвала руку и ускорила шаг, но чемодан зацепился за что-то и никак не желал выезжать из комнаты. Девушка дергала его, злилась и психовала.