Кошки-мышки

Порой объяснить то, что чувствуешь интуитивно, очень сложно. Особенно когда и сам не до конца уверен, что ощущения не подводят. Это как переводить с иностранного языка, который неплохо знаешь, не будучи профессиональным переводчиком. Слушая чужую речь, ты не переводишь ее себе, ты ее и так понимаешь. А потому перевести другому иногда очень сложно. – А как бы проекция, фантом. В то время, когда само тело горело в морге, появлялась и проекция на кладбище. В момент смерти, особенно насильственной, происходит огромный выброс энергии.

Невидимой глазу человека, как бы… ментальной. Остается след на ткани мироздания. Возможно, именно этот след и сгорел на кладбище. Думаю, если бы с момента смерти Сергеева прошло больше времени, след бы исчез.

Лосев немного помолчал, глядя на снимки и, наверное, раскладывая непонятную информацию по полочкам, а потом спросил:

– Ты когда-нибудь видел такое раньше?

Никита качнул головой.

– Даже не читал о подобных случаях. Так что считай, это мои догадки и собственные выводы.

Не факт, что правильные. Это не совсем то, что я умею. А зачем его сожгли? Я же так понимаю, это не крематорий?

– Не крематорий, – задумчиво подтвердил Леша. – Это морг. Кто и зачем поджег – неизвестно. Лера вообще выдвинула версию, что это самовозгорание.

Самовозгорание! У Никиты засосало под ложечкой, страшно захотелось попросить посмотреть на это тело, хоть по фотографии и было понятно, что смотреть там уже почти не на что. Но когда еще ему представится случай прикоснуться к феномену, задокументированные случаи которого можно по пальцам пересчитать? А уж если Лера предположила самовозгорание, значит, все более или менее реальные версии не сработали, остались лишь фантастические.

Потому что Валерия Горяева вовсе не тот человек, который сходу начнет бросаться подобными словами. Никита видел, что даже тем вечером, когда Лера пришла к нему с рассказом о следах в ванной, она так до конца и не поверила в то, что он сказал.

– А что со вторым телом? – спросил он.

– Второе на месте.

 – Леша взглянул на него с подозрением. – Думаешь, с ним может случиться то же самое?

– Пятьдесят на пятьдесят. Если самовозгорание связано со способом убийства, то произойдет. А если нет, то не произойдет. Честно говоря, я вообще никогда не слышал о случаях самовозгорания уже мертвого тела.

– Так может, это и не оно? – с надеждой спросил Леша. Никита понимал его чувства: лучше бы это был умышленный поджог, с ним полицейский знает, как работать.