Запертые во тьме

Однако полковник и сам смягчил ее гнев.

– Внутри все живы до сих пор, – заверил он. – Время там течет намного медленнее, поэтому для тех, кто внутри, его прошло не так много, как для нас. Буквально несколько часов назад оттуда вернулась наша группа. Мы контролируем ситуацию.

– Почему просто не вывести всех оттуда? – нахмурилась Саша. – Вместо того, чтобы контролировать ситуацию.

– Несколько тысяч человек, большая часть из которых находится в бессознательном состоянии? – фыркнула Марина. – Боюсь, на данный момент это нам не по силам, если учесть, что через тень существует всего несколько проходов и проходы эти небезопасны.

Да и где их размещать?

Полковник недовольно глянул на дочь, будто она сболтнула что-то лишнее, но согласился с ней.

– На данный момент рациональнее оставить всех внутри, – добавил он. – Наши люди периодически патрулируют город, для тех, кто не спит, оставлены продукты и питьевая вода на случай коммунальной аварии. Несколько раз в день по радио мы запускаем оповещение, где все это можно найти.

Поверьте, мы делаем все возможное для безопасности людей. Но сейчас лучше оставить всех там. И я еще раз прошу вас отнестись со всей серьезностью к этому правилу: когда завтра пойдете туда, не выводить никого. Ни в сознательном, ни в бессознательном состоянии. Это опасно. Понятно?

Он серьезно посмотрел на Ваню, и тот поднял руки вверх, но по чуть прищуренным глазам и Саша, и Войтех, которые знали его лучше остальных, видели, что он соглашается из нежелания обострять ситуацию.

– Значит, вот почему ребята, которых я опрашивала, говорили, что их нашли в тот же день, когда на город опустилась тень, а, по вашим данным, их вывели спустя три дня, – заметила Айя, переводя разговор вновь в деловое русло.

– Именно так, – кивнул полковник.

Им на некоторое время пришлось прерваться, поскольку официантка принесла заказанную еду.

– А что наши доктора скажут по поводу состояния людей? – поинтересовался Ваня, хватаясь за куриные крылышки и едва не обжигая пальцы о горячий соус.

– Быть не может, ты назвал меня доктором! – воскликнул Женя, с завистью поглядывая на крылышки, которые Ваня как раз держал перед экраном.

– Так ведь сам хвастался, что уже в интернатуре учишься.

– В общем, по состоянию ничего необычного, – пожал плечами Женя. – Ребята абсолютно здоровы, только крайне раздражены тем, что их держат взаперти.

– Это вынужденная мера, – вставил полковник.