Запертые во тьме

– Будешь должен, – хмыкнул тот.

Женя пробормотал что-то невнятное, а Саша не сдержала ехидный комментарий:

– А знаешь, Сидоров, я бы на твоем месте напряглась. Что-то в последнее время тебя обожают сплошь мужчины!

– И даже подарки дорогие дарят, – добавил Войтех, обводя рукой фургон, который был подарком его брата Карела хоть и не конкретно Ване, а в целом Институту, но сам Карел при этом любил подразнить Сидорова проявлением симпатии.

Ваня, к удивлению обоих, не стал грозить им кулаком, а довольно заметил:

– Меня и женщины обожают, и в гораздо больших количествах.

Возразить на это оказалось нечего: высокий зеленоглазый блондин неизменно приковывал к себе внимание женской половины человечества, где бы они ни оказались. От Саши не укрылись Ванины намеки и взгляды, которые тот бросал на Марину, и женским чутьем она ощущала, что девушке приятны эти знаки внимания, хоть она и делает противоположный вид. Вот и сейчас, произнеся последнюю фразу, Ваня подмигнул Марине, но та лишь многозначительно фыркнула.

Оставив Женю и Айю в фургоне, они вчетвером направились к тени. В постепенно сгущающихся сумерках огромное черное пятно, накрывшее город, выглядело пугающе. Границы его будто размывались и, казалось, увеличивались. Впрочем, Саша не была уверена, что ей действительно казалось. Полковник же предупреждал, что время от времени тень увеличивается в размерах, так что, вполне возможно, как раз это сейчас происходит и, когда они вернутся в фургон, Айя доложит об этом.

Войтех подвел их к тому месту, где поймал видение утром. Саша сразу скинула с плеч рюкзак с медикаментами и расстегнула молнию, чтобы потом не терять время в случае необходимости.

– Я все-таки надеюсь обойтись просто шоколадкой, – с улыбкой заметил Войтех, видя ее приготовления.

– Сильно сомневаюсь, – покачала головой Саша, бросив взгляд на непроницаемую темноту.

Войтех тем временем снял перчатки и подошел ближе. Остановился на несколько секунд, то ли что-то разглядывая в этой черноте, то ли собираясь с мыслями, а затем поднял правую руку и аккуратно прикоснулся к тени. Кончики пальцев медленно погрузились в чернильное пятно, но сам Войтех при этом стоял прямо: видения не торопились.