Анатомия шпионства. Ищите женщину

Она всматривалась в лица церковнослужителей в надежде отыскать отца Бенедикта.

– Ходят слухи, монах наложил на себя руки, – еле слышно прошептал ей на ухо какой-то крестьянин, оказавшийся рядом с ней.

– Хоронят монаха? – изумленно спросила она бородатого мужчину.

– Поговаривают, он повесился, – и он сделал многозначительную физиономию, – но официально никто, конечно, это не подтвердил, зачем приходу проблемы из-за странствующего монаха.

Изабелла остановилась, дав процессии уйти вперед, перекрестилась и пошла в сторону церкви.

Там она увидела старого служку и уверенно направилась к нему.

– У меня послание от матушки-настоятельницы аббатства Пор-Рояль к отцу Бенедикту, – командным голосом выпалила она.

– Вы опоздали, сударыня, – перекрестившись вымолвил старик, – отец Бенедикт почил в бозе и только что отправился в свой последний земной путь.

– Эта процессия, что я видела во дворе…, – она показала в направлении выхода из церкви, – это…, – она не договорила и, задумавшись, покинула святую обитель.

Она разочаровалась в «учителе фехтования», он оказался не способным, совершить безумство, такое, о котором, возможно, вспоминал бы потом всю жизнь. Он оказался не способным ради своих чувств прыгнуть выше клерикальных предубеждений. Он оказался просто слабаком, решившим свои проблемы смертью. И ей даже не пришла в голову мысль, что отец Бенедикт был просто высокодуховным человеком.

Он испытывал искушение, и оно почти довело его до греха. Любовь к ней это было испытание его веры. Это не Бог его искушал, отец Бенедикт искушался сам, увлекаясь и обольщаясь ей, Изабеллой, и собственною похотью; похоть же, зачав, породила грех, в свершении которого сам монах не сомневался, а сделанный грех породил смерть.

«Ну во всяком случае, не зря отец Бенедикт оказался на моем пути, благодаря ему я имею представление о фехтовании, теперь эти умения надо только оттачивать», – ни раскаяния, ни сожаления не было в душе Изабеллы…

10

– Ты хочешь сказать, что я буду посыльной? – Изабелла с какой-то брезгливостью смотрела на Диего Альвареса.

– Я только предполагаю, – оправдывался испанец, – сколько уже писем было перехвачено шпионами кардинала. А монахиня, идущая к святым местам, скорее всего, не вызовет подозрения.