Трепетный зов высоты

И казалось, он сметет все, что неудачно стоит на его пути.

Голос Тайпана завораживал Нефу. Гипнотизирующий взгляд притягивал, и ей казалось, что он ее засасывает словно болото. И она не может сопротивляться этому.

Девушка заметно нервничала, её точеное с высокими скулами лицо было напряжено, чёрные миндалевидные глаза беспокойно смотрели на мужчину. Атмосфера вокруг была пропитана энергией Тайпана, рядом с ним и Нефа чувствовала прилив сил, физически ощущая, как воздух накаляется и вибрирует.

– Ты будешь царицей, Нефа, ты будешь править империей, – восторженно выкрикнул Тай.

– А ты? – испуганно проговорила девушка, – что будешь делать ты?

– А я останусь на станции хранителем и буду отсюда руководить тобой. Великий Тайпан не даст тебя в обиду, – восторженно гремел его голос, заполняя все пространство пирамиды.

– Значит, ты будешь тайным правителем, – у нее сперло дыхание. – Но, как я появлюсь во дворце? – тихий голос выдавал волнение.

… Скорбящие родственники и многочисленные жены царя Амена, измазав себя в грязи, шли шествием по городу, рвали на себе волосы, били себя в грудь и громко причитали о своей утрате.

После завершения траурного шествия тело правителя было отправлено на мумификацию.

Семьдесят дней был траур по Амену, ровно столько, сколько требовалось времени, чтобы тело усопшего "просолилось" в оксиде натрия, или как его называли терряне в «божественной соли». После этого оно было завернуто в «локоны Нефтиды», льняные бинты, названные в честь богини, которую связывали со смертью.

Жрец зачитал ритуальные заклинания, прикасаясь лезвием ножа ко рту покойного (чтобы тот мог есть, пить и дышать), а также к ногам и рукам, чтобы тот мог ходить в своей загробной жизни, и гробница запечаталась… И благодаря стараниям хранителей, «законсервированное» тело успешно было переправлено через портал-саркофаг на спутник Терры, где находилась огромная фабрика по переработки тел в строительный материалы для Конгломерата.

На престол вступил молодой царь Эхно. Он производил впечатление богобоязненного человека, выражающий глубокое почтение к древней религиозной традиции и к наследию отца. И, возможно, он бы и продолжил вести политику прародителя, если бы не случай, вернее, хитроумный план честолюбивого и амбициозного Тайпана, змея из Космического Конгломерата.

… Эхно стоял на балконе и смотрел в тёмную даль, скользя глазами по черной ленте реки.