Кассандра в Тавриде

Ветерок, как нетерпеливый любовник, ловко проскользнул под хитон из драгоценного персидского хлопка и, распахнув разрез на бедре, обнажил ногу девушки. Все, что было вокруг, хотелось вдыхать, осязать и ощущать. Александра развязала ремешки на щиколотке и сбросила сандалии. Шлепать босыми ступнями по холодному мраморному полу было верхом наслаждения.

С продольной стороны длинного нефа рядом с колоннами стояли люди и неодобрительно наблюдали за не по возрасту игривыми телодвижениями взрослой девушки. Впереди всех в царской диадеме и собранном во множество тяжелых складок пеплуме с пурпурной каймой стояла ее мать, а сзади братья с опущенными в пол взглядами.

Радость благоухающего утра улетучилась мгновенно. Александра тоже опустила голову и смиренно поклонилась.

– Опаздываешь! – с долгим упором на «ш» недовольно прошептала мать. Вышло как-то по-змеиному.

Повернувшись к высокому мужчине, одного взгляда на которого хватало, чтобы увидеть и понять его божественный статус, женщина виновато произнесла:

– Она пришла, Лучезарный.

Прости, что тебе пришлось ее ждать.

Толпа людей расступилась, и Александра обомлела: Таня и Оля в грязных и разорванных одеждах стояли пред ней на коленях. Заплаканные лица девочек были разбиты и поцарапаны, а волосы непристойно свисали клоками.

– Какое наказание ты еще бы хотела для своих рабынь? Или уже достаточно? Слово за тобой, царская дочь, – покровительственно улыбаясь, через долгую паузу спросил величавый красавец.

Мужчина показался Александре знакомым.

И в следующее мгновение задохнулась от изумления – она узнала его – это был Аристарх Львович, только лет на пятнадцать моложе . . .

Грохот по железу мгновенно вырвал из сна, и следом внезапная боль обручем стянула, резко поднятую с подушки голову.

– Открывай! – голос снаружи прозвучал, как смесь истерики и угрозы.

Удар чего-то увесистого в дверь, а потом и еще несколько раз, заставил Сашу подскочить с бешено колотящимся сердцем. Первая пара секунд прошла в замешательстве, потом дошло – вернулись девочки.

Раньше после загулов ближе к утру они украдкой проскальзывали вовнутрь, и, как нашкодившие мышки, молча ложились спать. Но сегодня видимо, что-то случилось. Саша спрыгнула с кровати, и, открыв дверь трейлера, обомлела. В лунном свете она увидела продолжение своего сна – зареванные Таня и Оля в грязной одежде, с размазанной краской по лицу и содранными коленками представляли собой предельно жалкое зрелище.