Кассандра в Тавриде

– Все правители – и мудрые, и не очень – всегда искали способ ощупать будущее: прежние с помощью звезд, а нынешние, если слышали, каким-то нооскопом. Что за фигня, скажу честно, не знаю. Но цифра во славу Пифагора сегодня правит миром. Даже поведение биржевых маклеров или хаотичные реакции толпы теперь объект математического моделирования. А у начитавшихся всякой пафосной литературы по личностному росту, появилось еще и наивное желание поставить судьбу под контроль. Будущее вполне себе конвертируемый в деньги товар.

Продать время за резаную бумагу – это, простите, черная магия.

– А поподробней можно?

– А поподробней сейчас не получится. Как насчет вечера? Там же?

Александра нахмурилась, но потом, чуть помедлив:

– И в тоже время.

В конце концов, что она теряет, если судьба ее сама ведет?

После утомительно жаркого дня солнце, наконец, переползло на вечернюю сторону горизонта. Дождавшись заката, Александра отправилась на встречу. Как и в прошлый раз, Аристарх Львович уже ждал ее на берегу.

Оглядев девушку, скрывать сарказм он не счел нужным:

– Вы бы еще рюкзачок прихватили! Боитесь меня спровоцировать? Зря! Я в том возрасте, когда уже нетрудно контролировать свои половые импульсы.

– Простите, не поняла.

– Оделись, как в туристический поход. Но не надейтесь, вы все равно чертовски хороши даже в этой мешковатой футболке и кедах. Наибольшую страсть вызывает как раз естественность. Это вам на будущее.

Саша покраснела – она действительно постаралась выглядеть максимально не сексуально – волосы в пучок, ноль косметики и минимум открытого тела.

– Да это я от комаров …

– Да ладно, не смущайтесь! Вы прекрасны в любом виде. Поэтому давайте садимся в машину и едем куда-нибудь посидеть за рюмкой чая. Не заставляйте взрослого мужчину торчать на берегу, как малолетнего пацана. Вы роняете мое реноме в глазах, подчиненных!

Саша молча кивнула. Минут через двадцать, они остановились у какого-то кафе с открытой террасой.

Народу сидело немного, и один столик у бордюра с видом на море оказался свободен. Вечерний воздух был пропитан негой и пением сверчков. Перемешиваясь с терпким ароматом Изабеллы, мангал воскуривал запах шашлыка, способный заставить съесть целого слона. В слабоосвещенных углах веранды таилось несколько млеющих парочек, а надрывные стоны Стаса Михайлова, обещающего вечную любовь, словно воск, топили зачерствелые сердца.