Дом, где пахнет шарлоткой. О теплых встречах, женской дружбе и мечтах, которые вредно откладывать

В тот вечер Света красилась, раздумывая, в каком виде предстать на встрече. У нее была такая внешность, которую сильно менял даже легкий макияж. Без макияжа она выглядела простушкой, неприметной и скромной, макияж делал из нее вызывающе яркую красотку. Если накраситься и одеться посексуальнее, то выглядеть она будет эффектно и притягательно, но ей не хотелось вот так, в лоб, себя преподносить. Она нанесла совсем легкий макияж, надела подчеркивающие точеную фигуру обтягивающие джинсы и уютный белый джемпер.

Забежала к соседке Полине, чтобы договориться оставить ей сына на часок. У Полины муж по полгода на вахте, бабушки далеко, а сын на год младше ее Вовки. Женщины поддерживали друг дружку; бывало, по очереди отводили и забирали детей из сада, оставляли по вечерам при необходимости.

На стук в дверь Полина не ответила, оказалось, они с сыном были где-то в гостях. Отменять свидание?

– Да вот еще, – подумала Света и решительно достала из шкафа Вовкин почти малой комбез, – в кофейне есть игровая, поиграет там.

Вовка радостно запрыгал вокруг нее, он любил походы в кафе. Света пришла на пятнадцать минут раньше времени, чтобы успеть спокойно раздеть Вовку и отправить его в игровую. Но Влад был уже там – пил кофе и что-то печатал в ноутбуке. Вовка на все кафе заявил, что хочет пиццу и в туалет, Влад поднял глаза от экрана, сверкнул ими, как вспышкой, и широко улыбнулся. На фото он был симпатичнее, в жизни выглядел старше. Эта явная читающаяся между ними разница в возрасте немного смутила Свету.

– Привет. – Складывая ноутбук, он поднялся им навстречу.

– Привет, – смущенно поздоровалась Света, – это Вова, мой сын, не с кем оставить было.

– Веселее будет, – сказал Влад и обратился к Вовке. – Какую тебе пиццу заказать?

Пока Вовка ел, Влад рассказал о себе: программист, у него своя фирма, настраивающая и обслуживающая программное обеспечение для торговых компаний. Разведен уже много лет, детей нет.

Света залюбовалась тем, как он ест – красиво и как-то легко держит приборы, даже чашку с кофе ставит абсолютно бесшумно и жует совсем не отталкивающе, умудряясь еще и одновременно разговаривать так, чтобы соус не пачкал губы, а укроп не застревал в зубах. Сама она так красиво не умела. У нее вечно что-то падало, оставляя пятна на одежде, кофе проливался на блюдце и капал с донца чашки на грудь. Как ни старалась, с ней вечно что-то приключалось за столом.