Эуштинская осень

Алексей прищурился:

– Погоди, а что у тебя с моей матерью?

– Почему вас это интересует, сударь? – холодно осведомился Пушкин.

– Это же непристойно! – скривился Вульф.

– Если кому что-то не нравится, тот волен вызвать меня на дуэль, – переполняясь бешенством, сквозь зубы сказал Пушкин. Он как раз перекладывал пистолеты из ящичка в готовый тайник и намеренно задержал один в руке, будто взвешивая.

Алексей побледнел и предпочёл перевести тему.

Впрочем, вечером расстались они вполне друзьями.

Дни и месяцы тянулись невыносимо медленно. Осиповы в феврале уехали до конца весны в другое имение, известия из Петербурга доходили теперь редко, да и они не радовали. И Жанно, и Кюхля сидели в Петропавловской крепости, а с ними ещё несколько сотен человек. Льва, кстати, почему-то даже не допрашивали – видимо, Кюхельбекер его каким-то образом оправдал. Все ждали решения суда, который мог состояться в любой момент, но всё откладывался.

В мае Пушкина вызвали в Псков – сосед, Степан Иванович, написал на него донос, мол, властям не повинуется и безбожие распространяет.

Саша, со дня на день ожидавший вызова не то, чтобы к псковскому губернатору, а сразу к царю на допрос, даже вздохнул с облегчением, узнав причину появления жандарма на его пороге. У Адеркаса он всего лишь подписал бумагу о том, что никогда не состоял ни в каких тайных обществах. На вопрос: «Когда же меня выпустят в столицу?» – губернатор только развёл руками и предложил писать прошение на высочайшее имя.

Пользуясь пребыванием в Пскове, Александр всё же посетил врача – чтобы при составлении письма императору опираться на достоверные данные о своём здоровье. В приёмной молодого доктора никого не было. Впустивший Сашу внутрь слуга позвал своего хозяина из глубины дома. Тот вышел, вытирая руки салфеткой. Запах вина разнёсся по кабинету.

– Добрый вечер, – недовольно поздоровался доктор. – На что жалуетесь?

– На болезнь ног, – ответил Пушкин, опираясь на свою тяжёлую трость, которую постоянно носил для тренировки физической силы.

 – Расширение вен, аневризма, ну вы понимаете.

– Как часто вас беспокоят боли? – спросил врач, не пытаясь осмотреть пациента.

– Постоянно, – соврал Саша. – Особенно после ходьбы по распутице в моей деревне.

– О, знаете, – с умным видом сказал доктор, – это тяжёлая форма аневризмы, вам срочно нужна операция, без неё вы не протянете и пяти лет.