Вдалеке от рая

Что она вообще там делала в такую погоду, любовалась зимним вечером? Куда подевался этот мужчина, которого видел свидетель происшедшего? И был ли он вообще, этот посторонний человек в её доме? Как известно, Эмилия Францевна Номвиль проживала одна. Прислугу она отпустила. Никакого даже намека на присутствие другого в её жилище не было обнаружено.

На левом запястье погибшей дамы красовался оригинальный, старинный золотой браслет. Стоимость его Кошкин не мог себе представить, разглядывая фотографию Эмилии Номвиль.

Если это подлинный египетский раритет, но о краже на месте событий не могло быть и речи. Хотя как тогда объяснить пропажу других ценностей и украшений? Брат покойной был абсолютно уверен в их отсутствии.

Кошкин встал, подошел к двери. Но не успел он взяться за ручку, как на пороге кабинета возник полковник Рындин, не дождавшись своего подчиненного.

– Что, Кузьмич, утро опять недоброе? Если Магомед не идет на гору, то гора сама настигнет Магомеда.

– Здравие желаю, Дмитрий Сергеевич!

Кошкин пропустил начальство в кабинет, и подумал: «А что не делается, всё к лучшему» и отправился варить кофе.

– Я с твоими египтянами совсем спать перестал.

Степан Кузьмич поставил на стол две ароматно-дымящиеся кофейные чашечки. Выложил на стол домашнюю пахлаву, золотистую, медовую, украшенную орехом макадамия.

– А у вас как дела со сном?

– Не жалуемся.

– А на что жалуетесь? Давайте, Степан Кузьмич, излагайте.

Кошкин хотел было возмутиться, но благоразумно промолчал.

Адекватное начальство – это подарок судьбы за собственное благодушие и многолетнее терпение.

– Да, не густо у нас, Дмитрий Сергеевич. Из дома потерпевшей пропали некоторые ценности и украшения.

– Золото, брильянты?

– Золото, брильянты на месте. Ожерелье жемчужное не взяли.

Рындин откусил пахлаву, рассыпчатую, таящую во рту с приятным медовым послевкусием.

– Чудесница твоя Евдокия, так и передай! А что тогда взяли?

– Спасибо, передам. Взяли бусы, пектораль и плетку.

– Какую ещё плетку?

Степан Кузьмич подошел к рабочему столу и заглянул в дело.

– Прошу прощение, плеть царевны Неферуптах.

Дмитрий Сергеевич внимательно посмотрел на Кошкина и вытер рот салфеткой.

– Подожди, это сейчас всё на самом деле происходит? Уму непостижимо, плеть царевны хранилась у местной бабуси?

– Дмитрий Сергеевич, позвольте напомнить, эта бабуся, что называется в данной египетской теме, была по самое глубоко сосредоточена.