Дочки-матери

Рядом с ней, обнимая себя за плечи и продолжая рыдать, но уже тихо, стояла еще одна девушка, имени которой Лера не знала. Кажется, это был кто-то из родственников нового мужа маменьки.

– Так, никому не входить! – скомандовал Леша, расставляя руки в стороны, поскольку их появление словно дало сигнал остальным зевакам и они ринулись внутрь. А может, просто подтянулись те, кто был на танцполе и за столиками, и места в тесном коридорчике перед туалетами всем уже не хватало.

Пока Леша распоряжался, кто будет следить за порядком, кто успокоит рыдающую девушку, Лера подошла к Вике и присела на корточки.

Вика была мертва, и налитая в раковину вода непрозрачно намекала, как именно она умерла. Волосы все еще оставались мокрыми, должно быть, именно с них и натекла целая лужа.

– Можно мне?

Лера и не заметила, как Никита присел рядом, протянул руку к телу, но коснулся Викиной руки только тогда, когда Лера разрешила. Почти целую минуту Никита просидел так, не шевелясь, рассматривая затылок погибшей. За это время Леша успел немного угомонить толпу и навести порядок в коридоре.

Теперь возле двери стояли лишь несколько человек, наблюдая за происходящим, но вели себя тихо.

– Наши скоро будут тут, – сказал Лосев, когда Никита отпустил руку Вики, аккуратно положив ее на пол. – Ты что-то почувствовал?

Никита кивнул.

– Я хотел сделать это сейчас, пока от момента смерти прошло еще не очень много времени, – будто оправдываясь за свое нахождение на месте преступления, сказал он.

А в том, что это убийство, а не несчастный случай, Лера не сомневалась: кто-то же заткнул носовым платком слив в раковине, набрал в нее воды и макнул туда головой Вику.

Даже если бы она напилась до такой степени, что поскользнулась и сама упала в раковину лицом, успела бы выбраться до того, как вдохнуть воду, ведь не неразумное дитя.

– Ее убили, – подтвердил Лерины мысли Никита. – Она вырывалась, но кто-то не давал ей подняться, пока она не захлебнулась. Но знаете, что странно? Я не чувствовал физического воздействия.

Кто-то не давал ей поднять голову, но при этом не держал ее.

– Это как? – не понял Леша.

– Понятия не имею.

– Быть может, она была пьяна настолько, что в некоторой мере потеряла чувствительность? – предположила Лера. – Так бывает, если выпить слишком много. А ведь ты чувствуешь то, что чувствовала она, а не то, что было на самом деле.

– Чтобы совсем не ощущать чужих рук в данном случае, нужно было допиться до комы, – не согласился с ней Леша.