Хранительница болот

Я закрыла глаза, вдыхая апельсиновый аромат пены и покачиваясь на волнах дремы. Все пережитое теперь казалось не таким уж страшным, я даже поверила, что никакого Багника на самом деле не видела. Просто испугалась, а у страха глаза велики. А что до палки дотянулась, так на пороге смерти у людей часто просыпаются невиданные возможности. Адреналин и все такое. Не могу же я поверить в существование болотного духа, в самом деле! Что дальше? Призраки и ведьмы?

Звук лопнувшего на поверхности воды пузыря выдернул меня из приятной неги и заставил распахнуть глаза.

Вода вокруг больше не была спокойной, она пузырилась и лопалась, будто кто-то опустил невидимую трубочку в воду и дул в нее. Или сидел в воде и выпускал из легких воздух. Кто-то огромный, потому что пузырей было слишком много. Вся моя ванна была сплошными пузырями. В панике я разгребла руками пену, но никого не увидела. В воде была только я одна, а пузыри не исчезали.

Хватаясь руками за скользкие края ванны, я выскочила из нее и едва не упала, поскользнувшись на разлитой по полу воде.

Откуда она тут? Я ведь мылась аккуратно, не расплескивая. Зажмурившись от ужаса, я опустила руку в ванну и выдернула пробку. Вот так. Кто бы ни был внутри, ему придется спуститься в канализацию.

Замотавшись в большое пушистое полотенце, я бегом бросилась на второй этаж. Теперь в моем шкафу было много вещей, однако я все равно вытащила первое попавшееся платье. Вместо того чтобы выбирать одежду, я поглядывала на шкаф, где несколько дней назад видела необычную старушку.

Воструху, как назвал ее Кирилл.

Идея возникла внезапно. Я подтащила тяжелый стул с резной спинкой к шкафу и взобралась на него. Пришлось ухватиться за край шкафа и приподняться на носочки, чтобы заглянуть на самый верх. Никакой старухи здесь не было. Старухи не было, а пыль была. При уборке я лишь повозила тут шваброй, не дотянувшись нормально. А среди этой пыли, забившись в самый угол, лежал большой пухлый конверт. Я потратила несколько минут, прежде чем смогла ухватить его за край и подтянуть к себе.

Никакой сургучной печати, которую уже нарисовало мое воображение, на нем не было, поэтому я открыла его прямо там же, стоя на стуле.

В конверте лежали письма. Сгорая от нетерпения, я слезла со стула, забралась с ногами на кровать и открыла первое. Чернила уже порядком выцвели, но все еще читались. В первое мгновение я испугалась, что письма тоже будут написаны латинкой и я ничего не пойму, но выдохнула с облегчением, увидев знакомые буквы.