Без тени над горизонтом

И теперь мы вместе смотрим в наше прекрасное прошлое. Я могу вас попросить, я вам хорошо заплачу…

– Не продолжайте.

– Мы родились в один день и практически в одно время. Она говорила…что мы чувствуем… что нам дано…Как она говорила: «Наши души связаны и по ту сторону бытия».

Художник отошел от написанного портрета жены. Сделав несколько шагов к большому, отражающему небо окну, точно замер. Степан Кузьмич не торопил, не произносил безликие слова сочувствия. Сколько раз в своей жизни ему приходилось видеть горе, человеческую боль, ощущать её.

Да и что скажешь в таких случаях, банальное: время лечит? Нет, не лечит. Оно лишь растворяет эту боль в пространстве, делая её бесконечной, как и оно само.

– Вы знаете, она жива, я не могу, это объяснить, но она не умерла. Я прошу вас, найдите её, найдите мою жену. Если вам что-то для этого нужно, вы только скажите.

Степан Кузьмич покидал прекрасный дом художника с противоречивым чувством. С одной стороны горе любящего мужчины и ничем не подкрепленная святая вера.

А с другой, Кошкину хотелось попросить живой и мертвой воды, как в русских сказках, пару бутылочек, про запас, так чтоб не на один раз хватило.

Виктор

Если я – часть твоей Судьбы,

когда-нибудь ты вернешься ко мне.

Пауло Коэльо.

Увидев её на выставке картин известного художника Никоса Волошина, он не сразу понял, кого именно ему напоминает эта женщина, изображенная на холсте. Виктор никогда не был в Исландии, он вообще нигде никогда не был. Удивительная природа, изумрудное небесное сияние, зеркальные озера, заключенные в снежные берега и она – эта рыжеволосая женщина!

Нет, он не знал её, никогда не встречал в житейском море многочисленных лиц, это абсолютно точно.

Но с другой стороны очевидным было и то, что она кого-то ему напоминала. Как странно, он ловил себя на мысли, что где-то уже видел этот пронзительный взгляд, ровный, такой аккуратный нос, высокий аристократический лоб, изысканно очерченные губы.

Он распечатал репродукцию этой картины, и она настолько врезалась в память, что со временем Виктор охотно находил черты сходства фотографии портрета с собственной матерью.

А сегодня утром, умываясь после бритья, он поймал себя на мысли, что его лоб, собственные надбровные дуги, напомнили ему незнакомку с портрета Волошина, которая вот уже несколько дней преследовала его каким-то таинственным наваждением. Виктор уже сто раз пожалел, что так спешно ушел с выставки, не узнав, кто она такая.