Без волшебства

Василий, с его кошачьим именем, был рыжим и веснушчатым, действительно похожим на кота. Интересно, подумалось мне, а у них тоже есть какие-то тайны? Почему директор выбрал их наряду с нами? Мы с Руфой что-то скрывали от окружающих, а ребята?

Дверь директорского кабинета открылась. Вышел секретарь Радомир, оглядел нас суровым взглядом, прищурился и остановил свой взор на Ольге. Все остальные облегчённо вздохнули, включая Василия. Точно что-то скрывал, опять подумалось мне.

Ольга, запинаясь на ровном месте, пошла в кабинет.

Её не было около часа, при этом мы пытались что-то услышать, но стены надёжно скрывали от нас свои тайны. Вышла она измученной, покрасневшей, но как мне показалось, довольной. Видно, результаты тестов ей понравились. Мы кинулись к ней с вопросами, но девушка отрицательно завертела головой и сказала, что директор запретил ей что-либо рассказывать, иначе результаты тестируемых могут оказаться некорректными. Я думаю, просто пугал и откровенно лгал.

Следующей в кабинет секретарь вызвал меня.

Моё сердце ухнуло и упало куда-то вниз, я шла, не чувствуя ног, вообще ничего не чувствуя, только сердце билось где-то в районе солнечного сплетения, глухо и болезненно.

Я зашла в кабинет.

– Садись, – приказал директор и указал на стул.

Кабинет был большим. Мы сидели на стульях, друг напротив друга. Я нервно огляделась по сторонам. Огромный стол и три больших шкафа. Возможно, в одном из них лежали личные дела студентов. «Вот бы взглянуть,» – подумала я. – «Раз уж я здесь, больше шанса не представится сюда попасть, вероятно.

»

Директор посмотрел в мой глаза. Сердце разорвалось на несколько частей. Мне стало тяжело дышать.

– Таверди, верно? – спросил директор, будто сомневался.

Я кивнула, во рту пересохло.

– Ну, что ж, Таверди, начнём…

Он взмахнул рукой. Я подождала, ничего не произошло, я скосила глаза. Что-то ведь должно было случится? Но ничего не случалось.

– Ну? – нетерпеливо спросил директор.

– Что ну? – глупо спросила я.

– Что ты увидела?

– Н-ничего, – ответила я испуганно.

– Совсем ничего? – поразился директор.

– Совсем ничего, – подтвердила я.

Директор скрипнул зубами, ещё раз взмахнул рукой. Подождал.

– Ну? – спросил требовательно.

– Снова ничего.

Он вскочил, забегал по кабинету, взмахнул двумя руками и закричал:

– И сейчас ничего?

У меня на глазах выступили слёзы, я и есть бездарность. Видимо, отсутствие способностей так себя и проявляет.