Туманной дымки розовые грезы

Туманной дымки розовые грезы

Наталья Валерьевна Алиф

Короткие рассказы о мечтаниях… Разноцветные женские грезы, встречи – случайные и предначертанные, разочарования и новые надежды – это ли не любовь, долгожданная, вымученная, единственная? К кому она придет, эта любовь, эта тонкая, неосязаемая материя, а кого оставит ждать в одиночестве…

Погуляли

Все. Разошлись, разбежались, расстались, развелись. Что там еще могут сделать два человека, прожившие вместе пятнадцать лет и ненавидящие теперь друг друга со страшной силой… Разъехались, ей досталась маленькая однушка в отдаленном районе и старая иномарка, ему – двухкомнатная побольше в центре и новая молодая красавица-жена, с которой он расписался через неделю после развода и которая уже ходила по улице с выпирающим пузиком, высоким, остреньким, на мальчика, наверное…

Ах да, еще он с удовольствием отдал ей собаку – немолодого йорка Жорика, серенького, ласкового, на тонких дрожащих лапках, с огромными грустными глазами, сказал – "Ему теперь мозги делай, две развалины – найдете, чем заняться!"

Пока они ругались, разводились, делили имущество и воспоминания, пока Татьяна (она звалась Татьяной) еще надеялась, что страшный затянувшийся сон предательства и отчуждения, равнодушия и отстраненности вот-вот закончится, пока она мечтала еще вернуть взбрыкнувшего вдруг, с бешенством и злостью швыряющего в чемодан вещи супруга, пока кричала и рыдала, просила его подождать и одуматься… Пока он бросал ей в лицо оскорбления, попрекал ее бездетностью, занятостью на работе, ранним увяданием и неумением закатывать банки с помидорами, она еще жила.

Даже еще дышала, когда он, улыбаясь и паясничая, торжественно вручал ей свидетельство о расторжении брака, а возлюбленная его стояла в сторонке и наблюдала за кончиной бывшего когда-то счастливым союза сквозь шикарные солнечные очки…

Но здесь, в неустроенной квартирке, с окнами на лес, надежды и силы оставили ее… Думать, делать, говорить – не хотелось ничего.

Только Жорик, маленький, теплый, живой, заставлял ее двигаться и осознавать происходящее. Выходила с ним гулять, в старой маминой куртке, в ботинках не по размеру (куплены были с запасом, на шерстяной носок, в горы ездить в отпуск), в шапке невнятного цвета и в очках, потому как была Татьяна близорука с детства.