В погоне за счастьем, или Отбор не помеха!

Поэтому парк был на удивление зелёным и манил прогуляться. За мыслями о вечерней прогулке не заметила как класс заполнился остальными претендентками, а в дверях появился мужчина.

– Леди, вас тут всех собрали… – начал он, и я вздрогнула от неожиданности.

Удивлённо посмотрела по сторонам, и правда пропустила, когда все собрались. У импровизированного стола преподавателя стоял неприятный высокий и худой мужчина. И если у лорда Андрила было хищное, но привлекательное в своей неординарности лицо, то у этого экземпляра… Он был противен…

– Предлагаю познакомиться, – за разглядыванием пропустила часть его речи, но приглашающий жест, брошенный в мою сторону, увидела.

– Простите, я не услышала как вас зовут, – удивлённо смотрела на это… на этого мужчину.

– Вы задерживаете всех, – рыбьи глаза, белёсые, почти бесцветные делали взгляд мёртвым, неприятным, ещё и губы кривит. – Перестаньте кокетничать и назовитесь.

От такого неуважения и хамства аж в глазах потемнело. Сколько живу в этом мире, думала, что повидала всякое.

А, нет, оказалось, бывает и вот такое неприкрытое пренебрежение. И ладно бы я так и работала в таверне, хотя и там такого никто не позволял. Лапали, согреть или приласкать предлагали, а откровенно хамить – нет.

– Мужчина, если он, конечно, настоящий мужчина, – выделила голосом последнее слово, – всегда представляется женщине первым.

– Это не относится к вышестоящему по положению, – фыркнуло быдло, а меня понесло.

– Невесты императора ниже вас по положению? Не достойны уважения? – приподняла брови в удивлении.

 – Простите, но вы его любовник? Раз позволяете себе такую бестактность…

– Додин Фолд, ответьте девушке, а я тоже с удовольствием послушаю, – в дверях стоял сам император, привалившись к косяку со сложенными на груди руками и ледяным взглядом синих глаз.

Боги, ну почему я не могла промолчать? Или сесть не на первый ряд и быть в хвосте опрашиваемых?

– А вас, леди Валерика, я попрошу больше не строить догадок о моей личной жизни, – полыхнули злостью глаза императора, и я опустила взгляд, краснея как школьница.

Надо же было так вляпаться!

Додин Фолд, которого я про себя тут же окрестила Додиком, заикаясь, что-то объяснял императору. И, нет, заикался он не от страха, а от негодования. Честно говоря, я старалась не слушать. Во-первых, не была уверена в себе. А во-вторых, мне было ужасно стыдно. Как я вообще могла ляпнуть такое?

Всю свою жизнь я была белой вороной, хотя, нет, скорее серой мышкой.