Когда я назвал тебя Ангелом

– Да, бабушка тебе минералку приготовила, – указала взглядом на стол, где стояла новенькая бутылка с водой. – Она у тебя очень заботливая, – девушка улыбнулась, – и весёлая.

– Угу, повеселилась в этот раз, – недружелюбно буркнул он и, чувствуя, как боль в голове перекатывается, словно шары на бильярдном столе, стал неуклюже спускаться вниз. Заметил, как она прикусила губу, чтоб не рассмеяться, и, встав на ноги, качнулся и плюхнулся на нижнюю полку. Дотянулся до воды, открутил пробку дрожащей рукой и, не морщась, опрокинул в себя почти половину.

Огляделся. На окошке висели чистые белые занавески. На улице темно. Ещё или уже?

– Вечер. Восемь по Москве, – сориентировала девчонка. А потом на всякий случай добавила: – 26 декабря…

– Спасибо. Как зовут тебя хоть?

– Можно просто Лина…

– Ангелина, что ли?.. – фыркнул.

– Да, но так меня почти никто не называет.

– Тимофеем меня тоже только бабушка зовёт… – отхлебнул ещё глоток. – И все остальные, когда накосячу… Так что можно тоже – просто Тима.

– Принято, – кивнула.

Он помолчал, а потом неловко спросил:

– Не знаешь, как я здесь оказался?

– Нет, вы уже ехали, а я недавно села в поезд. В Саратове.

Тима похлопал себя по карманам. Пусто. Бросил взгляд на вешалку, где висела куртка, и придвинулся, чтобы проверить карманы в ней. Тоже пусто.

Вот засада! Если он едет с бабушкой, то она и впрямь конфисковала у него документы, деньги и телефон. И носит это всё теперь в лучшем случае в своём ридикюле. А в худшем… Не хочется даже думать, куда она это всё припрятала!

За полуприкрытой дверью послышался шум.

У Тимы нет сейчас ни сил, ни здоровья, чтобы бросить их на выяснение обстоятельств. Но когда он придёт в форму, его родственникам мало не покажется!

Дверь распахнулась, и в проёме показались две импозантные старушенции в нарядных платьях с блёстками и стразами. Одна из них широко улыбнулась и радостно хлопнула в ладоши:

– Батюшки! Ожил!

– Воскрес! – вторила ей вторая.

– Ба!.

– Здрааавствуй, Тимофей! – озорно протянула та. – Лучшей компании для отпуска и не придумаешь, правда, Вероничка?!

– Бабки! Признавайтесь, какую дрянь вы мне подсыпали, что я тут с вами сам по доброй воле оказался?! – грозно вопросил он.

– Боже упаси! – бабушка устроилась рядом с ним и положила свою тёплую руку ему на бедро. – Фу! Не дыши на меня перегаром!..