Корейская монета счастья

Наташа, улыбаясь, смотрела в окно:

– Странное ощущение: всего год не была в городе, а вроде никогда здесь и не жила. Всё какое-то чужое, и Жени с мамой нет.

– Жалко, что ты дом продала: теперь в гости некуда ездить, – Маруся, поймав гневный взгляд Юли, ухмыльнулась:

– В прохладу шёлка простыней я тело погружала,

Вдыхая аромат вина из хрупкого бокала.

С зеркальным потолком я тихо обсуждала,

Что счастья нет, что счастья нет…

Юля возмущённо вытаращила глаза и пнула её ногой.

– А что я такого сказала? Ладно, побегу за билетами на электричку и позвоню маме: она просила держать её в курсе дела.

Наташа, глядя в след Луковой, спросила:

– Что за наряд, цвет волос, очки с обыкновенными стеклами? Почему ты мне ничего не говорила? Может, объяснишь, что всё это значит?

– Ты психолог – вот и разбирайся. Мне надоело с ней возиться: я сыта по горло её выходками. А не говорила, потому что у тебя своих проблем хоть отбавляй. Она придуривается. Хорошо, что пить не начала (но ещё не вечер).

И чушь постоянно несёт – слушать невозможно.

– Жукова, у тебя что-то случилось?

Юля отвела глаза и прикурила сигарету:

– Что? Заметно?

– Заметно.

– У Севки другая женщина.

– Приехали… Как ты узнала?

– Несколько дней назад позвонила его однокурсница (она тоже в прокуратуре работает) и сказала, что у него затянувшийся роман с её подругой. Видно решила старые счёты с ней свести. Говорит, что он уже готов поставить меня в известность и уйти с вещами.

А сегодня приполз под утро и завалился спать. От него духами за километр разит. Последние полгода он нередко являлся за полночь, но всегда придумывал разные убедительные истории в оправдание, а в этот раз отмолчался, как будто меня и нет вовсе.

– Весело. И что делать собираешься?

– Буду ждать, когда уйдет.

– И ты ничего ему не сказала?

– Нет. А зачем? Разве мои слова могут что-то изменить? Они его заставят разлюбить ту бабу и вновь полюбить меня? Ты же психолог с дипломом.

Может, владеешь какой-нибудь заумной методикой возврата любви?

– Нет. Не владею, – вздохнула Наташа, – даже не знаю, что тебе посоветовать. Неожиданно всё это.

– Для тебя, разумеется, неожиданно, а я чувствовала, что этим закончится. Чувствовала, и продолжала жить, как умею. И не жалею – буду считать, что это заслуженная расплата за ошибку молодости: я использовала Жукова, а теперь он со мной поквитался. Так что, всё закономерно, хоть и невыносимо тяжело.