Маэстро

Карета тронулась с места. Она сделала глубокий вдох, прикрывая шею руками. Ей было больно глотать, из ее груди вырвался стон.

Через несколько секунд карета снова остановилась. Дверь открылась, в экипаж забрался седовласый худощавый мужчина лет пятидесяти и сел напротив Джузеппины. Одет он был вполне на джентльменский манер, но не очень богато. Добрые голубые глаза на вытянутом лице странно диссонировали с тонкой линией рта, изогнутой в чрезмерной асимметрии. Это был секретарь и помощник Джузеппины, приставленный к ней по настоянию Мерелли, того самого, который, со слов Солеры, охранял ее, как принцессу в замке.

Приставлен он был, как догадывалась Джузеппина, не только в помощь, но и для слежки. Так или иначе, работу он свою выполнял кропотливо и достойно. Звали его Саверио, фамилия Джузеппину никогда не интересовала.

Когда Саверио открыл дверцу кареты, облик Джузеппины вновь поменялся. Никто бы не заподозрил, что у нее что-то болит. Ее руки лежали на коленях, а лицо не выражало ничего, кроме спокойствия.

Холодно и формально поприветствовав Саверио, она устремила взгляд в окно. Карета вновь покатилась по мостовой.

– Осмелюсь заметить, выступление было великолепно! – учтиво и искренне произнес Саверио.

Комплимент остался незамеченным, Джузеппина задумчиво следила за меняющимся пейзажем в окне.

– Завтра? – произнесла она.

– Знакомство с юным композитором Верди в десять. После этого синьор Ланари ждет вас на обед. Репетиция перенесена на четыре.

И синьор Мерелли шлет свои извинения. Он совершенно опустошен тем, что не сможет увидеть вас раньше пятницы.

– Кто он, этот Верди? Солера утверждает, что он гений, которому суждено сиять ярче могущественного Россини.

Саверио хорошо знал свою госпожу и был готов к вопросу. О Верди он разузнал все, что мог, как только его имя появилось в расписании синьорины.

– Сын трактирщика из Буссето, – начал он. Джузеппина наконец удостоила секретаря взглядом. В глазах ее читалось искреннее удивление.

Довольный ее реакцией Саверио улыбнулся и продолжил:

– Судя по всему, довольно талантлив. Официальный оплачиваемый органист своего города в возрасте восьми лет! А к двадцати годам он уже стал директором Филармонического общества Буссето. Счастливо или мудро женат на дочери своего покровителя.

– Покровителя? – ее удивление сменилось сарказмом.

– Антонио Барецци, успешный оптовый бакалейщик и маниакальный любитель музыки.