Маэстро

Верди посмотрел на Темистокле, который радостно улыбался в первом ряду партера. Они поздравили друг друга взглядами. Бартоломео Мерелли удовлетворенно улыбался рядом со своей все еще скучающей женой. Дама, сидящая рядом с ним, аплодировала труппе с учительским одобрением. Джузеппе перевел взгляд туда, куда боялся смотреть больше всего. Антонио Барецци сиял гордостью и аплодировал стоя. Рядом с ним стояла Маргарита, ее ладони рукоплескали в такт овациям зала, ее бледное лицо освещала улыбка, но стеклянный безжизненный взор был красноречивей всего остального.

После каждой успешной премьеры в Ла Скала обязательно устраивался фуршет, на который приглашались не только участники постановки, но и особо важные зрители. Те самые, которые занимали ложи нижнего ряда. И вот сейчас, выпивая вина в честь победы с Темистокле и принимая по ходу поздравления, Верди увидел даму, что сидела во время спектакля рядом с Мерелли в центральной ложе, и спросил всезнающего друга, кто она.

– Графиня Кларина Маффеи, – проговорил Солера и перешел на шепот: – Некоторые говорят, что она близка с самим Мадзини.

Джузеппе посмотрел на друга с искренним изумлением. Темистокле кивнул на грузного синьора, что был в ложе рядом с ней:

– Ее муж буквально кормит сильных мира сего австрийцев золотом, и они предпочитают не обращать внимания на провокационные слухи.

– Невозможно быть связанным с лидером освободительного движения, никоим образом себя не скомпрометировав.

– Хочешь верь мне, хочешь нет, но похоже, что она смогла…

Джузеппе уже открыл рот, чтобы осведомиться, а каким же образом тогда вообще подобная информация добралась до Темистокле, но тот, показывая, что им нужно закрыть тему, взглядом указал на Антонио Барецци, который направлялся к ним, раскрывая свои объятия. Верди улыбнулся и обнял своего покровителя.

– Так горжусь тобой, сынок! – с отеческим пылом проговорил синьор Антонио.

– Ничего из этого не было бы возможно, если бы не ваша помощь. – ответил Джузеппе, и вдруг его взгляд наполнился тревогой. Радом с синьором Антонио не было Маргариты. Он вопросительно посмотрел на тестя.

– Ей нездоровится, – Барецци понял вопрос без слов. – Я отвезу ее домой. Ты оставайся здесь.

Верди попытался возразить, но Барецци остановил его, не дав заговорить:

– Я позабочусь о Герите. Ты должен остаться. Не волнуйся, делай, что нужно.