Когда исчезают звёзды

Денис покорно кивнул.

– Конечно. Как скажешь.

Небольшим усилием пришлось трансформировать кушетку, на которой лежал Денис, в передвижную кровать, чтобы облегчить транспортировку. Через десять минут Тирея подогнала к входу корабля передвижной куб. Пора.

Сердце учащённо стучало, а в мозгу проносились картины возможного разоблачения. Если бы сейчас кто-то посетил корабль – члены Лётного легиона, военные тегравийцы или Моргисс… Один посторонний взгляд мог вызвать необратимые последствия для всех.

Страшно даже думать об этом.

Показалось, что прошла вечность, прежде чем мы добрались до куба. И только когда он, оторвавшись от поверхности планеты, полетел – я почувствовала облегчение.

Мы не произнесли ни звука. Каждый из нас думал о своём, не решаясь нарушить молчание. Куб летел около пятнадцати минут, и за это время мы не проронили ни слова.

– Прилетели – шепнула Тирея, когда куб стал снижаться.

Мы с сестрой жили отдельно от отца. Наверное, именно поэтому придётся взять Юнитию в помощницы.

Как старшая сестра я несла полную ответственность за всё, что происходило в доме, поэтому в случае открытия обмана, буду единственным человеком, который за него ответит.

В доме, кроме Юнитии находилось двое охранников, но их сейчас не было. Сестра быстро бежала к нам, заметив снижение куба.

– Ну, наконец-то! – не сдерживая детского любопытства, воскликнула она, а в её больших тёмно-синих глазах светилось волнение – Я заждалась вас!

Сомнений не оставалось – она всё знала.

Поэтому и охранников не было – лишние свидетели не нужны. Когда мы выкатили кушетку, на которой лежал Денис, сестра с нескрываемым удивлением стала его разглядывать.

– А это точно землянин? С виду обычный тегравиец.

Денис улыбнулся, но не проронил ни слова, как я просила.

– Всё в порядке, это моя сестра. Она будет нам помогать.

– Юнития – произнесла та, поклонившись Денису, как важному гостю.

– А я Денис, и точно землянин – улыбнулся он в ответ.

Медлить не стоило. Мы с Тиреей быстро покатили кушетку в дом, чтобы никакие свидетели не увидели происходящего. Уже совсем стемнело. Ночь на планете наступала быстро и длилась 13 часов, остальные 30 часов продолжался тегравийский день.

Когда мы завезли Дениса в отдельную комнату, я резко скомандовала:

– Свет!

Стало ярко и светло. Землянин удивлённо осматривался вокруг. Наверное, на их планете было по-другому.